уйди любимая не видишь
ведь я держу небесну твердь
а ты тут жопой предо мною
круть верть
на сеновал увлёкши тётю
и сарафан её задрав
я ощущаю запах плоти
и трав
олег привстал поправил галстук
слегка откашлялся в глаза
сказал жене иди ты в жопу
и гроб захлопнул за собой
в жыстоком брачном поединке
бараны бьются за овцу
и только в мире человеков
дерутся овцы за козла
об вас я напишу поэму
портреты в профиль и анфас
скульптуру белую сваяю
об вас
я не улыбаюсь
потому что мне
стыдно быть счастливым
одному в стране
неспроста в больнице
очередь пять дней
просто время лечит
лучше всех врачей
чем зацепила эта дура
вопросом маюсь день за днём
а вместе уж считай полвека
живём
устроил мне свинарник в доме
стихи всё пишешь у компа
к тебе всё больше зарастает
тропа
зухра выщипывая брови
задела очень важный нерв
теперь когда она моргает
то поднимается нога
на берегу открытой ранки
аденовирусов пикник
пьют лимфу ловят лейкоцитов
танцуют жарят барбекю
олег откинулся с френдзоны
и едет в сауну к блядям
мне инквизиция роднее
любимой матушки моей
а ну голубчик в рот свинца мне
налей
оно бы нам не помешало
когда бы вам не помогло
тебе бы только посудачить
о череде моих удач
а почему ты не судачишь
судачь
в шалаш построенный в разливе
вошол разбуженный медведь
и как давай ум честь и совесть
иметь
бывает замуж соберешься
да вспомнишь тьфу ты я ж уже
вечером полезно
то что вредно днём
доставай бокалы
пользы отхлебнём
я порошок изготовляя
изрешетил весь потолок
с такой широкой амплитудой
толок
в газете пишут, что есть кто-то
богаче короля: как так?!
сир, успокойтесь, это утка
макдак
вчера илью нашли в капусте
ведь девять месяцев назад
сошлись качан и кочерыжка
о контрацепции забыв
у льва сосудистая сетка
на лбу коленях и груди
а люди думают наколки
и уважают раз сидел
безумный инженер виталий
собрал оксану из деталей
на четырёх таких оксан
ушёл подержанный ниссан
первый майский лучик
радуется глаз
аж лицо сгорело
сквозь противогаз
к примеру умер шостакович
и страшный чорный человек
увел его куда то к югу
где ночь всегда и где огонь
а я хочу чтоб двадцать девять
и тридцать и потом ещё
не надо мне весну и птичек
ни петь ни таять не хочу
у обнажонной антонины
скула рифмуется с бедром
а обнажонный анатолий
верлибыр шизофреника
если счастья в жизни
не было и нет
надо что то делать
например омлет
я был нафнафом и нифнифом
теперь родился как нуфнуф
всю эту свинскую сансару
замкнув
рисует пятую старушку
раскольников на топоре