словно бич за радость
и за все дела
хлещет дождь осенний
водку из горла
эксперимент небезызвестный
трагично недопроведён
пространственною недосвязью
времён
олег задерживался в бане
намеренно минуты для
и после связи их с зухрою
и для
я б взял вас в штат но тут разводы
намок ваш список послужной
пятнадцать лет по волге плавал
с княжной
грей марш играет на бретельках
слегка расстроенной ассоль
и руки убери сменяет
ля соль
наш путь судьбою уготован
такое часто слышал я
а у меня дорога в жизни
своя
олег увидел каплю света
во мраке зинаидином
как оказалось он ошибся
окном
я не соврал когда мне мама
идти велела в институт
я ей ответил нет уж мама
я лучше в армию уйду
я к вам пришол интеллигентно
окурки об язык туша
но вижу тут у всех в сандалях
душа
а мой ходил соревноваться
и пропустил какой то крюк
и на виду у всех валялся
без брюк
манимый светом чуждых званий
просеял ангельскую пыль
сквозь решето никчёмных знаний
в утиль
деревня крикнул глеб оксане
но сразу перешёл на вы
а взвесьте пару килограммов
морквы
давай сразимся змей горыныч
орал добрыня богатырь
ну всё так жить невыносимо
жена в милицию звони
не забывай что мы в ответе
за птичек кошек и собак
напомнил мусорному баку
собак
в москве куранты били полночь
слезам не внемля и мольбам
потом четырежды рассвет по
зубам
мы поздно встретились рокфеллер
люблю семёнова хрыча
ступайте прочь и позовите
врача
когда б патронов было вдоволь
когда б бинтов полно для ран
я б хрена с два пошел на этот
таран
взяв в лапки богомоломолку
сказала самка богомол
а заварю ка самый тонкий
помол
для удаления из трюма
воды новёхонький насос
меняю срочно без доплаты
на SOS
привет поэт что ныне пишешь
да вот про дуб и цепь с котом
а как там рыбка золотая
боюсь забанит старика
когда б не вы олег никитич
да ваша жесткая рука
уже не раз бы я нарушил
у ка
собрав коллекцию всех армий
возглавил оловянный штаб
с годами просто увеличил
масштаб
в торговле рыбой нынче кризис
доходы тягостно малы
и я собой торгую из под
полы
мой друг любезнейший не вы ль мне
должны за карточный тандем
но за обедом барин глух был
и нем
я век прожил учился помер
как оказалось дураком
но промолчал о том у гроба
местком
-здесь всех стоять спросить последний
- вам видно русский не родной
- терпеть не может очень хочет
- за мной
когда со счётом два пятнадцать
зажглось спортивное табло
перекосило у капеллы
табло
я не ответственен за крики
за вопли и за костный хруст
я только лишь укладчик в ложе
прокруст
томлюсь бессонными ночами
и щурюсь в свете желтых ламп
бодрящий словно утром кофе
твой храп
мой мир уже не будет прежним
я у кончиты видел член
свисающий едва ли не до
колен