две санитарки ночью в морге
сказали мне что я убит
я поначалу согласился
но отчего болит нога
когда закончилась закуска
пошли чутьчуть потанцевать
потом у нас сломались ноги
и мы упали под столы
в метро проникли террористы
а их никто не признаёт
смеются говорят не бомба
у вас наверно а говно
вот тото и оно ребята
таких теперь уж не найти
сказал олег достав пластинки
с кумирами минувшых лет
не знаю что случилось с васей
приходит и не ест борща
и смотрит так что я теряюсь
и даже спрашивать боюсь
притронулся к лицу и вскрикнул
о господи я весь в слюнях
похоже с кемто целовался
и вспомнил что произошло
во время ссоры с николаем
оксане стало ясно всё
при этом всё ей стало ясно
примерно восемьдесят раз
как сделать жизнь в литературе
усы и тёмные очки
возможно хвост возможно шляпа
определённо борода
есть лапки даже у улитки
и дождевого червяка
а если ты их не заметил
ты просто чёрствый человек
четырехлетнее похмелье
внезапно кончилось вчера
и я почувствовал как брови
веселый ветер шевелит
глеб говорит галине сука
вали из дома моего
галина сука не уходит
стирает моет шьёт поёт
куда ни глянь везде одежда
машины мебель и еда
как будто важно только тело
а где хоть что то для души
забыть мелодию для флейты
мы все давно пытались но
как только мы её забыли
рязанов снял про это фильм
неумолимая орбита
уносит нас от солнца прочь
и лишь любовь к нему порукой
что мы вернёмся через год
что знаю я об алкоголе
на самом деле ничего
что б хоть частично объяснило
как он меняет жизнь людей
серёжа думает о зое
всё время пишет и звонит
всё время шлёт ей телеграмму
на ежегодный юбилей
зухра целует глеба в губы
и нож вонзает под ребро
руками зажимает рану
кричит ему не умирай
я видел как за грань заката
ушла любимая его
как ясень вслед махал ветвями
и обещал не выдавать
простите просто обознался
сказал оксане никанор
и отошел и отвернулся
и стал натягивать штаны
как я соскучился по шуткам
твоим рождающим не смех
а среднее между щекоткой
и головокружением
проверил быстро всё на месте
ключи бумажник ноутбук
душа душа куда то делась
я где то душу потерял
зухра сидит на табуретке
и быстро дёргает ногой
и лупит деревянной палкой
в тарелки фирмы сабиян
внимательно смотрю ясмине
в её раскосые глаза
они горят как индикатор
питание подключено
олег представил таню мертвой
и весь зажмурился застыл
сидящие в маршрутке люди
с тревогой смотрят на него
и вот я поднимаю веки
и вновь как прежде предо мной
седой бурсак лежащий навзничь
в нелепом круге меловом
мои ужасные портреты
висят у каждой проходной
а я хожу спокойно мимо
не узнаваемый никем
оксана на моем диване
листает мой альбом мане
я вышел будто бы за кофе
и встал прижавшись лбом к стене
скрипучий снег поёт под лыжей
поёт над лыжею олег
а лыжа едет едет едет
а трещина растёт растёт
там в роще бледная поганка
но я не смог ее сорвать
сидел как идиот все утро
и гладил хрупкий стебелек
все говорят не ешь поганки
но я ведь только полизал
совсем чуть чуть и сразу сплюнул
и яд всосаться не успел