вода ушла ковчег причалил
всяк делал то что он любил
ишак ишачил слон слонялся
ной ныл
забыть про парашют и падать
спиной к земле и глядя вверх
от неба быстро удаляясь
и приближаясь к небесам
мы заказали тру поэта
а тут в коробке трупоед
а где поэт а трупоедом
поет
оксана сильно удивилась
когда попала под трамвай
там всё устроено иначе
чем над трамваем например
жую гудрон и наблюдаю
как в луже пенится карбид
и солнце светит в оба глаза
и десять пальцев на руках
из мёртвых клоунов клещами
хирург вытаскивает смех
и разбивая на кусочки
его детишкам раздаёт
кричит не верю станиславский
и снова бьётся лбом об дверь
казалось бы подёргай ручку
проверь
исус спросил кто бросит камень
и с удивлением глядел
как камни быстро разобрали
а кто то гравий зачерпнул
а ваш плацдарм для приключений
всё шире с каждым новым днём
пока что всё идёт по плану
а я пытаюсь угадать
чей это план и что в нём дальше
и фигурирую ли я
на фразу жизнь или мобильник
арсений предлагает жизнь
свою семью работу тёщу
и непогашенный кредит
исус иванович чапаев
шёл по волнам через урал
за ним плыл пётр святая анна
несла крестильный пулемёт
мы наконец то распрощались
и я успела на трамвай
который вечером весенним
как я светился изнутри
биологический будильник
с утра оксане возвестил
что ей сегодня тридцать восемь
и нет ни мужа ни детей
в инопланетное вторженье
не верил я пока не знал
что каракатицы с центавра
в маршрутках ездят за рулем
не слышно шума городского
за занавешенным окном
нет он не спит мой милый город
в нём просто некому шуметь
в журнале школьном у олега
за первый класс идет болел
потом болел идет и умер
и умер до конца уже
в буддийской пьесе в первом акте
пустое место на стене
так много мест для поцелуев
разбросано по зульфие
что даже беглая разведка
немало отнимает сил
я так люблю тебя оксана
кричал терентий под окном
что называя тебя тварью
я звал с собою на ковчег
внезапно грянул выстрел в воздух
и воздух раненый упал
и под его огромным весом
согнулись жители земли
на всероссийский слёт олегов
собрался сто один олег
по одному из регионов
и девятнадцать из москвы
пустому залу поклонившись
сложив в футляр смычок и альт
под утро сторож закрывает
гештальт
секреты есть у всех старушек
не все старушки помнят их
мы призывали люцифера
но тут вошла седая мать
и за сожжонный нож и свечи
нам надавала пиздюлей
висела на доске почета
но руки быстро затекли
погиб поэт внутри олега
а мы всё не могли понять
что ж может так красноречиво
вонять
слону и маленькой улитке
немного холодно зимой
давай друг другу улыбаться
слону улитка говорит
ворвался в спальню а в кровати
лежит жена других любя
наверно я приду попозже
в себя
олег арбузы ненавидит
и убивает их ножом
а утопить или повесить
не получается увы