вчера я овладел гипнозом
и сразу восемь человек
долги отдали мне и даже
те кому я не занимал
а скрипку я забыла дома
зато есть лишний барабан
я предлагаю в этом месте
заместо соло вставить дробь
автобус ночь седой кондуктор
оплачиваем за проезд
максим с улыбкой шарит в сумке
звучит тревожный саундтрек
у телевизора сломалась
коробка телепередач
теперь единственным каналом
у нас остался беломор
я в монастырь под тулу еду
и вот с большим трудом достав
пакую пряник самовар и
устав
фатальной дозой эгоизма
я был внезапно поражён
теперь подумаю о ком то
и сразу пена изо рта
да чтоб я сдох сказал аркадий
но не случилось ничего
и продолжало не случаца
еще четырнадцать секунд
на марсе жизни нет ребята
сказал нам старый космонавт
семья работа ипотека
и разбавляют кислород
олег был тайным космонавтом
он тщательно от всех скрывал
своё пристрастие к полётам
и тягу к высадкам на марс
во мне остановился воздух
и попросил не выдыхай
меня обратно в этот холод
дай посидеть ещё в тепле
вам впадлу выучить морденты
в седьмой инвенции а бах
работал в церкви органистом
не покладая ничего
еще жива мечта о лете
которое ушло вчера
куда то в сторону австралий
зеландий новых и перу
пришел к хорошим добрым людям
и окружил их чтобы в плен
забрать и выбрать самых лучших
а ими окружить себя
меня избили трилобитом
друзья палеонтологи
хотя теперь уже наверно
враги
твои зеленые гляделки
моргали нежно на меня
пока сидел тупил в гитару
твой незатейливый супруг
шахтёры вышли из забоя
под фото написал собкор
так опечатка осветлила
похмельный образ горняков
огонь вражды вовсю пылает
у злых девиц язык остёр
тут входит золушка и гасит
сестёр
не закрывай глаза от страха
ты за рулём в конце концов
ко мне подкатывал ты яйца
недели две тому назад
и где скажи они сегодня
лишь скорлупа и два птенца
у нас поэтов постмодерна
одна но пламенная страсть
не изобресть так хоть удачно
украсть
у доброй половины женщин
мужик накормленный едой
а у недоброй половины
худой
каким бы ни был я здоровым
каким бы ни был волевым
мне не уйти из этой жизни
живым
тянул дед репку надрываясь
но до последнего рывка
не знал что это у планеты
чека
оксана лопнула от счастья
и счастье лезет из неё
в местах где синей изолентой
не получилось замотать
а дело пахло груповухой
хоть пуританский вид вдовы
и бюстик брамса на рояле
сбивали с толку оперов
кабан на елку взгромоздился
собака лает из дупла
и счётчик гейгера из сумки
щебечет словно соловей
на миг увидел человека
на темной станции метро
не обозначенной на карте
он тоже на меня смотрел
не знаю как насчёт полётов
друзьям сказала фрёкен бок
но я клянусь как вентилятор
он бог
да у меня ещё прабабка
в лесах гоняла колчака
неужто утром я в маршрутке
с тележкой место не займу
приходишь вечером с работы
и нарезаешь тишину
оставшуюся с прошлой ночи
ломтями с руку толщиной