а вот те самые пельмени
аркадий указал на стенд
защолкали фотопараты
теперь пройдемте в зал бобров
я не могу поднять затылка
и нежно спрашиваю фей
вы что подсыпали шалавы
в шалфей
глеб на всех продуктах
прочитал состав
и тихонько умер
кушать перестав
мышиный хвостик кукла вуду
колода древних карт таро
учить билеты это слишком
старо
гуляю вдруг навстречу путин
а мне не спрятаться уже
и я айфон приставил к уху
как будто с кем то говорю
я точно помню суп солила
но вот не помню сколько раз
у колдуна в лесной избушке
висит охотничий трофей
полузасушенные тушки
трёх фей
на почве личной неприязни
вениамин нанес петру
тринадцать ножевых ранений
плюс три из суеверия
олег не курит табуретки
он бросил года два назад
но иногда достав из сумки
подержит просто так в зубах
за мной по кладбищу гонялся
всю ночь какой то некрофил
не для того я на заводе
всю жизнь до старости пахал
цыганка нагадала бедность
и смерть уж близкую совсем
я достаю с кармана ножик
и правлю линии судьбы
летит эпический геннадий
навстречу бурям и ветрам
и над полями над лесами
несутся крики эгегей
чего ты тут снуёшь серёжа
а ну давай ка обоснуй
а коль обосновать не можешь
не снуй
в пакет пакетик с китикетом
убрав повесили на сук
пойду им всем за это в тапки
нассу к
сегодня поздно спать ложиться
футбол затем футбольный чат
потом всю ночь ягнята в уши
молчат
в открытом тихом океане
безоблачной ночной порой
смотрю в бинокль на звезд скопленье
и чувствую ответный взгляд
кармический формат олега
не проходил ни в рай ни в ад
в итоге он был послан на хуй
по совокупности заслуг
тело вынь из шубы
и в купальник всунь
сверху снова шубу
на дворе ж июнь
рухнули надежды
просраны мечты
виноваты оба
ты и снова ты
сломалась жопа у олега
снаружи прежняя она
но чувствуется в ней какой то
глубокий внутренний надлом
опять меняются порядки
подумал старый следопыт
увидев в небе отпечатки
копыт
когда январь ко мне приходит
то я обычно пьян в соплю
и пусть лицом в салате всё же
но сплю
страшней всего когда в фейсбуке
аркадий просится в друзья
а ты его неделей раньше
убил и выбросил в кювет
ты прости нас юра
за такой расклад
многим марс известен
лишь как шоколад
то ли что с погодой
то ли с формой ног
в лабутен не лезет
шерстяной носок
рыдает вечность наблюдая
чуть приподняв вуаль из слёз
как мы обиды принимаем
всерьёз
а можно мне вот эту книжку
но цвет обложки чтоб оранж
простите мэм но невозможно
коран ж
ишь как везёт изольде львовне
муж до сих пор заботлив мил
судачат бабки из соседних
могил
я сразу после карантина
бегу скорее в ателье
а то в постельном очень тесно
белье
уж если стресс вам снять не в силах
зачем надели вы его