концерты бабкиной в женеве
я вспоминаю трепеща
я выступал на разогреве
борща
очень страшно видеть
всех людей насквозь
всё там ненадёжно
всё там на авось
помню луг близ речки
я бегу босой
блатцы подоздите
я узе больсой
в роще раздавались
тынц тынц тынц тынц чпок
вылупились грузди
и боровичок
маловаты стали
три икс эль трусы
где ж вы ренуары
где вы рубенсы
кинул три полена
карло в свой камин
с дымом улетают
души буратин
сладкий сон суббота
но который год
в этот день соседи
двигают комод
старость наступила
близится погост
поскорей бы что ли
задолбало прост
шарить робко в урнах
ходит в чистый сквер
нищая старуха
в прошлом инженер
просыпаюсь ночью
без будильника
ибо манят недра
холодильника
там огни и радость
здесь печаль и хлад
но не перебраться
людям через мкад
мы сидим болтаем
пьём на кухне чай
отключаем просто
вечером вай фай
ничего не нужно
только тортик мне б
он одновременно
зрелище и хлеб
музыка играет
грустная всю ночь
сквозь два метра грунта
слышимость не оч
зная что мужчине
слёзы не к лицу
если кто обидит
мужественно сцу
админ подмигивает робко
и мне протягивает сеть
ручная и команду знает
висеть
чувствую работу
выбрал я не ту
раз переступаю
бедности черту
у ясеня что ты срубила
я даже спрашивать боюсь
мы в светлом будущем стояли
с тоской в глазах смотря назад
ты в пенные волны идёшь мимо тел
и так бесподобно красива
что я прямо здесь и сейчас захотел
пива
я знал что волка кормят ноги
хотя предположить не мог
что волк снимается в рекламе
сапог
легко потерю переносит
лишь в туалете человек
посуда бьётся не на счастье
а от отчаянья от зла
от невнимания и этим
она похожа на людей
оксана вышла на дорогу
под утро в старом шушуне
и проводила николая
к жене
на черепах приходят к власти
чтоб кушать суп из черепах
я знаю секс не понаслышке
вчера соседи за стеной
им очень громко занимались
со мной
олег поймал губами пулю
все бис кричат наперебой
а он не может бис с такою
губой
наврав с три короба аркадий
взял сто двенадцать коробков
и по крупице сладкой ложью
заполнил их и распродал
олег отгородился смертью
от опостылевшей зухры
и смотрит через смерть наружу
туда где прежде не бывал
я так читал про декабристов
что даже ногу отсидел
и вот хромой печальный гордый
на кухню ужинать иду