ту ночь и стройную красотку
что жизнь назад была со мной
я вспоминаю вновь под полной
женой
плыл понедельником побитый
круги пуская по воде
специалист по выживанью
в среде
я не смогла с тобой раскрыться
причина полагаю в том
что я была тебе не пара
шутом
когда вокруг все раздражают
беру иглу вдеваю нить
и ну давай напропалую
крестить
мне дед мороз давно не дарит
ни мандарины ни звезду
наверное себя я плохо
веду
вход в думу в шапке разрешен лишь
с огнетушителем своим
мне так легко всегда с тобою
сказал спине большой рюкзак
пришла весна и расцветают
на старой клумбе у крыльца
под снегом спавшие всю зиму
сердца
без ложной скромности замечу
что краткость стала мне сестрой
иван всю ночь скакал на волке
и тот за адские труды
дал выпить ване из копытца
воды
про скифов с жадными очами
нам блок поведал потому
что в этом лично убедился
в крыму
не принимайте близко к сердцу
осколки от пехотных мин
ушла в весну и не вернулась
а ты всё ищешь вдоль дорог
покрытых прошлогодним снегом
и светом тусклых фонарей
не выводите терпеливых
а выгоняйте побыстрей
меня поцеловала муза
а мне твердят что на меня
с балкона рухнула лепнина
откуда же тогда стихи
дантес зажмурился и видит
большое чорное пятно
и в чорное пятно стреляет
а попадает в пушкина
хочу дожить до некролога
когда напишут обо мне
что мол сегодня после долгой
и продолжительной любви
а приготовьте ка мне фугу
чтоб онемело всё внутри
кивнул в ответ японский повар
и бах уселся за орган
однажды михаил сергеич
вы нам ответите за всё
за перестройку и за гласность
за этот ваш ланфрен ланфра
в огромном чорном лимузине
спешит кудато патриарх
и люди крестятся увидев
его божественный кортеж
дантес зеленкой мажет дуло
и пулю мягкую берет
чтоб пушкин мучался не долго
чтоб рана быстро зажила
мы шли спокойно выпить водки
в тенистом сквере у пруда
кто мог подумать что сегодня
начало ядерной войны
один как стебель сельдерея
который век живёт кощей
банальных жаждя ласк скандалов
и щей
художник продаёт картины
и говорит что эксклюзив
а я узнал свой первый снимок
узи
я всюду как в командировке
нездешней волею ведом
мне даже страшно что найдётся
мой дом
фома аквинский топит канта
и говорит иммануил
ну что ты видишь там за гранью
ну ил
нас музыка связала крепко
мы развязались лишь к утру
но на телах следы остались
от струн
нарисовав мелком кружочек
все выполнив условия
не исключай ещё возможность
вия
уж сколько раз твердили миру
не ешь сырого лосося
смотри наэкспериментиру
ешься
в литейный цех влетел петрович
в ультрамариновых клешах
чем спровоцировал разрывы
в клишах