вернулась слабая надежда
и не окрепнув умерла
пока ты выбрала в чём выйти
я постарел на три часа
москва на кастинге мечтала
что питера сыграет роль
но подвела система климат
контроль
они вошли в ворота рая
а их распухшие тела
в воронку чорную стащили
крюком железным по весне
при сталине не забалуешь
сказал нам папа жениха
и показал следы попыток
забаловать при сталине
когда ворвались портретисты
оксана спрятала лицо
и продержалась до прихода
ивана айвазовского
ушёл от дел ассенизатор
живёт один в лесной глуши
а если гости он им сразу
я стар для этого дерьма
какая мерзкая погода
и снова герпес на губе
опять весь день придется веер
держать у самого лица
уже и море обмелело
лежит одна морская соль
но оптимизм не покидает
ассоль
мне как то машка улыбнулась
пойдём чего то покажу
и я за ней уже лет двадцать
хожу
сегодня на любовном фронте
мы получаем ордена
и так хотим чтоб не кончалась
война
из темноты на нас смотрело
пятиголовое оно
тюк четырёх тюк трёх тюк двух тюк
одно
туман и гололёд аркадий
преодолев с таким трудом
был оштрафован за двойную
со льдом
канатоходец анусофий
работал в цирке на цветном
и в памяти остался красным
пятном
белеет парус одинокий
у одиночества нет дна
на фоне белого сплошного
пятна
говном не пахнет в этом царстве
в краю некаканных принцесс
и даже жутко нам представить
процесс
одеколонами напоен
одеколонами полит
я представитель привокзальных
элит
будённый обходил надгробье
кляня российское ворьё
кому ж понадобились точки
от ё
сначала как любой мальчишка
по лужам бегал голышом
потом увлёкся и по морю
пошёл
готовить я ты чо смеешься
вапще то я эмансипе
вапще то ногти и тэдэ и
тэ пэ
с усмешкой штык глядел на пулю
её терпеть он мог с трудом
ведь пуля дура а обойма
дурдом
зырить бесконечно
на огонь могу
если там мясное
тушится рагу
вопреки ковиду
тёще и жене
зацвела фиалка
на моём окне
больше не сражаюсь
не вступаю в бой
жду чтоб разрулилось
всё само собой
съел на торте розу
облизал весь крем
и с угрюмой мордой
основанье ем
полетел бы в космос
первым из армян
то его бы звали
юрий гагарян
распустила крылья
лошадь белая
жаль седло набросить
не успела я
на дворе давно уж
двадцать первый век
а ещё разумным
не был человек
в снах своих дизайнер
страхом одержим
все шрифты приходят
и играют с ним
во дворе из снега
вылеплю коня
он обратно в детство
унесет меня