вы для смирительной рубашки
теперь учтите рост и вес
я в рукава от прошлой еле
залез
проходит время год за годом
и вот уже и деми мур
замечена за написаньем
мемур
олегу скучно на гражданке
взвод вспомнил свой политрука
гражданке под олегом тесно
слегка
когда судья скороговоркой
протараторил расстрелять
мы не расслышали и стали
растлять
там фа бекар визжал аркадий
в четвертом такте фа бекар
и барды прятались за грифы
гитар
непривлекательный георгий
привлек лукрецию к груди
ты что давно не привлекался
уйди
даю вязания уроки
бесед беретов лыка слов
и распускания рук сплетен
и швов
я вышел утром из запоя
и трезво посмотрел на мир
а он помятый и затертый
до дыр
аркадий очень любит землю
краснеет давится плюет
с любовью знает не поспоришь
и жрет
олег рассказывал оксане
о дятле долбящем дупло
метафоричная оксана
стыдливо опускала взгляд
застенчив фермер из айовы
в коровник не найдя ключа
стучит он anybody home
шепча
идущему всегда дорога
иди и будешь впереди
ты главное товарищ это
иди
не покупаю ни пельменей
ни шаурмы и ни мантов
вот так я косвенно спасаю
котов
ворона сыр и так и этак
на ёлке битых три часа
о господи да где же эта
лиса
помножим массу недовольства
на скорость недовольных масс
такой в итоге будет импульс
атас
я с ранней юности частенько
но с каждым годом всё режей
беру себе на воспитанье
мужей
ты обо мне не вспоминаешь
писало федору говно
а на твоей подошве было
моих четыре лучших дня
люблю я лапки лягушачьи
и устриц в собственном соку
а от ежей всё время колет
в боку
гребенщиков сидел нахмурясь
и дребезжаще что то пел
и сам того незамечая
взлетел
какие нахрен еще свечи
кричал проктологу иван
не видишь так возьми фонарик
болван
на съезде юных хуеплётов
такой большой сплела зухра
что даже мастера кричали
ура
с утра бывало просыпаясь
не досчитаешься трусов
зато трусов избыток виден
у сов
был перельман со скрипом принят
в любителей науки клуб
с характеристикой домкома
неглуп
я в небе прочертил границу
грядой курчавых облаков
она расплывчата и ветер
решил оспаривать её
включаю старенький маммограф
и сквозь шипение помех
твой мягкий баритон сжимает
воспоминанием мне грудь
твой снег лежит лишь на газонах
на улицах и площадях
а мой в лесу и каждый лыжник
тебе ответит чей главней
под геноцидом николаев
я подразумеваю смерть
или убийство николаев
их родственников и друзей
смотрю над полем низко низко
кружатся ангелы трубя
а значит в этом месте чтото
взорвется или упадет
аркадий собиратель пыли
его коллекция полна
великолепных экспонатов
со шкафа и из под тахты
олег сначала ждал от мамы
любви поддержки похвалы
потом от женщин а под старость
уже на бога перешел