как непрочитанная книга
в пятьсот страниц живёт эстэр
мечтая о слюнявых пальцах
и о закладках там и сям
про кунилингус николаю
я ни за что не расскажу
а то потом он тоже будет
стонать и жалобно просить
вооружившись лыжной палкой
я дверцу в спальную открыл
из темноты два красных глаза
смотрели молча на меня
алкоголический философ
нам скажет мы здесь почему
как изменить всё и построить
корчму
для творческой натуры в прошлом
терпеть лишения поэт
в наш век всегда погулян выспан
нает
бывало выбросишь идею
мол не умна и не нова
а кто то подберёт её и
слова
убийца кто? склонился сыщик
но глеб уже ни бе ни ме
лишь вывел толстою рукою
пельме
однажды старца повстречаешь
с ним обо всём поговоришь
он распахнёт врата и пустит
в париж
твой текст вчера предельно краток
отстань пожалуйста совсем
ну что ж я видно не полтинник
не всем понравиться могу
с утра сходил я на рыбалку
сварил ухи из разных рыб
а митька похлебал и стонет
махры б
пусть падают хоть камни с неба
смотря телепроект дом два
оксана так переживала
что сгрызла ногти на ногах
когда меня при встрече спросишь
про старые мои долги
прикинуть я листом кленовым
и вместе с ветром улечу
нырнуть бы в прошлое когда я
ещё с тобою был на вы
но без тебя а то обратно
не вы
вот справка об освобожденьи
когда откуда подпись штамп
и впредь старик держись подальше
от ламп
илья довесок константина
не личность и не индивид
но тоже сволочь иногда у
дивит
пятнадцать витязей прекрасных
бегут с котомками на тракт
а остальным не позволяет
контракт
вот это страсти по шекспиру
вот это итальянский пыл
вот не приди ко мне соседка
без соли доедал бы суп
а я иду к тебе навстречу
несу шампань кольцо букет
прошу руки и следом сердца
как нет
приданное даём за дочкой
без счету платьев и сластей
всё сделала сама и даже
детей
за поворотом указатель
что означает не понят
но непонятки нас отважных
манят
в гипотетической вселенной
пять дней в неделю выходных
но также лупят два рабочих
под дых
я грежу о тебе ночами
я о тебе вздыхаю днём
а может всё начнём сначала
ночьнём
моя зазноба городская
живёт на третьем этаже
а написала что на пятом
уже
последних сорок инкарнаций
олега звали николай
а в остальном всё под копирку
и даже смерть от зульфии
ловлю твой взгляд хочу увидеть
в нём отражение любви
моей к тебе но отразился
лишь твой французский маникюр
в окно просунувшись царь пётыр
на верноподданных орал
что в эту щель не пролезает
урал
господь заботится о душах
но не пускает в рай блядей
апостол пётр он всех блюдущих
блюдей
в гостях у пьяных музыкантов
столом фуршетным был рояль
а пианино барной стойкой
и жалко порваный баян
как утро добрым не бывает
а кто скажите вновь и вновь
нас угощает миллиона
ми кофь
возьмем к примеру зинаиду
кутить к цыганам до утра
нам за нее отсыпят песен
костер и краденых коней