олег протёр иллюминатор
и вместе с пылью на стекле
исчезли здания деревья
река и левое крыло
потоп устроил в нашем доме
художник что рисует дождь
к нему идет ругаясь матом
художник что рисует смерть
что если мы на самом деле
одиннадцатимерные
и говорит с тобой не я а
трёхмерная проекция
зима как на подводной лодке
минуты капают часы
плывут абзацы строчки буквы
и книга падает из рук
у нас в раю не так уж плохо
и каждый умерший сюда
находит чем тут заниматься
чтоб не сойти с ума совсем
я объявляю населенью
что покидаю пьедестал
и вообще я от народа
устал
не собирался думать пошло
само собою так пошло
он матом убеждал любого
гроссмейстер что с него возьмешь
в оксане бабочки летают
лежит довольная ничком
а я никак не попадаю
сачком
нет не выйдет оля
к игорю гулять
да и поздно вроде
в девяносто пять
всяк меня поддержит
всяк меня поймёт
за мою решимость
и гранатомёт
боялся темноты икоты
зевоты рвоты высоты
всего боялся что похоже
на ты
чтоб в семейной жизни
всё пошло на лад
убери ворчливость
и добавь разврат
я гляжу с надеждой
вверх на небеса
вредная привычка
верить в чудеса
перепутал кнопки
этажей лифта
не моя квартира
а жена всё та
что то не грустится
а грустилось же
может ипотеку
взять себе уже
встала на балконе
вою на луну
я к весне худела
понапрасну у
всюду в этом мире
тлен и суета
окромя конечно
толстого кота
возмущалась мышка
я вам что лакей
то за репку дергай
то яйцо разбей
какой бы сделать друг сальери
неординарный ход конём
чтоб нас всё время вспоминали
вдвоём
так обаятельна оксана
и нежный стан и звонкий смех
что я внезапно обаялся
при всех
как бомж заглядывает в урну
чтобы там чтонибудь найти
мне заглянула в душу катя
и не нашла там ничего
в один из дней ты мне расскажешь
как ты увидела меня
и что сначала рассмотрела
а что заметила потом
прошу не надо материться
нас могут дети прочитать
давай оставим ай да пушкин
а сукин сын давай сотрём
вот знаете полюбишь песню
такую жуткую попсу
аж на людях признаться стыдно
вот так и с вами николя
под языком пошарив ловко
монету медную извлёк
пустил блины по глади стикса
вздохнул чуть слышно тридцать семь
илхом бежит раскинув руки
разинув рот и широко
раскрыв глаза его так тренер
учил на финиш прибегать
ты чтонибудь хотя бы помнишь
не помню говорю и врач
комуто пишет успокойся
она не помнит ничего
я помню летом в пятигорске
остап билеты продавал
а дальше ничего не помню
провал
глеб исключил из лексикона
слова которым грош цена
и жизнь молчанием вдруг стала
полна