смертельной пулею убитый
смотрю заворожонно ввысь
где самолета чорный крестик
висит на солнечных лучах
я еду в тверь где мостовые
уходят в тёплый океан
где к склонам домики пришиты
суровой винною лозой
зухра нашла заначку глеба
а в ней стихи и все о ней
мешаешь ложкой чай в стакане
чаинки кружатся на дне
да что ж так долго ты мешаешь
жить мне
меня уже предупреждали
что спустят с лестницы но я
особа о чень твер до ка мен
на я
олега внутренние кони
опять куда то волокут
и фоном внутренний высоцкий
хрипит и просит медленней
пока схватили рулевого
пока отвесили пинка
титаник в воду погрузился
по ка
когда закончатся патроны
бросай ружьё и уходи
скажи меня сегодня мама
пораньше ужинать зовёт
страшней всего когда всё это
то что сейчас страшней всего
назавтра станет новой нормой
обыденным почти родным
в далёком коста делля маре
вы томно курите кальян
а я из маров видел только
нарьян
теперь у нас всё по фен шую
спасибо вам за семинар
ведро обеденная зона
семь нар
чтобы с плагиатом
не было проблем
вы херню пишите
прям херню совсем
если в спирт добавить
марта и апрель
может получиться
неплохой мартель
в розовых колготках
в банк ворвался глеб
там узнав что лучше
их на голове б
нету в жизни смысла
в голове идей
денег тоже нету
всё как у людей
если сорока ты
перешла рубеж
спи уже спокойно
и спокойно ешь
бетмена ни разу
не встречала я
попадался только
человек свинья
деньги размножайтесь
я шепчу в тиши
краем уха слышу
мы тебе не вши
глебу дали в школу
только карандаш
всё равно как папа
вырастет алкаш
в питере родился
никогда не ной
если нету солнца
грейся под луной
опять шатался по кувшинам
опять туника прожжена
три тыщи лет пилила джинна
дженна
во мне проснулся папа карло
уединившись в мастерской
что только я не вытворяю
с доской
ввести б на идиотов моду
там идиот тут идиот
чтоб незамеченным вливаться
в народ
кричал что хоть куда мужчина
в что ни на есть расцвете сил
а сам по жизни с малышами
тусил
к нам прибывает рыба поезд
в составе фосфор калий йод
и нумерация вагонов
гниёт
вдыхаю ароматы мая
я маску втихаря снимая
олег завёт олежью маму
и мама на руки берет
но на олега не похожа
и что за выросты на ней
как раньше молоды мы были
а позже умерли потом
я вижу на стекле маршрутки
остался чей то след руки
тепло осталось на сиденьи
а человека больше нет
пунцовой стала алевтина
тайком увидя мой конец
но ей к лицу такой внезапный
пунец