я ваш дежурный гинеколог
сказал мужчина в белом и
достал из шкафчика перчатки
иголку нитку и рукав
лежал в гробу и любовался
узором шёлка изнутри
вдруг слышу забивают гвозди
не шутят до меня дошло
непонимающие взгляды
я ощутил со всех сторон
купив бумаги туалетной
рулон
я ненавижу ставить лайки
а вдруг закончатся и чё
а вдруг подумают влюбился
а вдруг отвалится рука
не ходите дети
в африку гулять
хочется экстрима
разозлите мать
шаинский пишет марш прощальный
для похороненных живьем
там все почти как у шопена
но чуть нелепей и смешней
зухра могла бы стать рекою
и чёрною водою быть
но суждено быть вечно трезвой
зухре и вечно пожилой
всё ждут буреки и гевара
когда ж наступит время че
я чисто ассоциативно
антон подумала о вас
когда гандонами был выдан
аванс
я бабочка я однодневка
сравните вашу мутотень
и яркий страстный бесконечный
мой день
когда то помнишь забывали
с тобою на часы смотреть
и старость нас пугала больше
чем смерть
шмел уснул зимою
пчёл и даже ос
только вшу не спится
бродит меж волос
все выходные на кровати
осеннее апати пати
цыганский дом без стен и крыши
в нём окна без стекла и рам
подвал всегда открыт и полон
до верха чорною землёй
хотела написать про осень
но вышло только две строки
проникновение со взломом
и тяжкие телесные
зима уже больна весною
в прыщах зелёных косогор
и поднялась температура
и на реке ломает лед
весенний ледоход на волге
плывут подтаявшие льды
бывает люди проплывают
но стих мой нынче не о том
нехватка лета в организме
промолвил врач и прописал
мне целых три арбузоклизмы
и семь арбузокапельниц
а после брюта глеб имеет
достаточно брютальный вид
ты будешь двадцать пятым кадром
всем остальным прошу ни ни
и если ты меня услышал
мелькни
зухра прошила мужа взлядом
и с головы до пят рашид
теперь орнаментом восточным
расшит
вначале может паровозы
и вызывали жуткий страх
но это только лишь на первых
парах
вокруг воспитаные люди
и этот факт в уме держа
из правой я не выпускаю
ножа
вас в рай не пустят новосельцев
вот с этим бронзовым конём
и только шура точно знала
впихнём
пять тонн отборнейших лимонов
в неву упало с высоты
и моментально посводило
мосты
я классик говорит оксана
и с этим согласились все
а анатолий белым мелом
на ней нарисовал один
олег кричит спасите люди
а встречный ветер все слова
назад в олега возвращает
а люди думают молчит
пойми мы быть не сможем вместе
ты либеральный демократ
а я украденный семёном
домкрат
ночью нет покоя
слышу зов в бреду
тише холодильник
я уже иду
когда болеешь надо выпить
бери перо пиши рецепт
смешайте двести граммов водки
и десять граммов огурца