у мужа маленького роста
отнять зэпэ легко и просто
ещё какие ваши годы
и свадьбы будут и разводы
поймал на удочку сазана
так у него твои глаза на
чапай гребёт одной рукою
мешая кровь с урал рекою
похоже любовь исчерпала лимит
ослабила страсть пассатижи
я вижу тебя и уже не щемит
грыжу
доносится из лошадиной ноздри
ночное дыхание трои
а нас не считая собаки внутри
трое
я злому амуру порвал тетиву
пытаясь себя уберечь но
теперь с переломами сердца живу
вечно
в последнюю осень уходит поэт
походкой присущей поэтам
ему поскромнее идти бы но нет
где там
ни духа оков ни сует суеты
шалаш да зеркальная заводь
я лично не против давай ка и ты
за будь
сосу свою сушку иду по шоссе
прошедшее помню но плохо
скажите милейший какая щас э
поха
филипп смотри я умираю
кричит семён ему филипп
кричит я тоже умираю
скрывая раздражение
меня на курорте где всё включено
тоскливая мысыль накрыла
как жаль что имею я только одно
рыло
как сожрать подругу
вычитал лайфхак
если нет подруги
не сожрёшь никак
маленький комарик
делает порой
на лице под утро
крупный геморрой
слезинка северным сияньем
сверкнув сорвалась сгоряча
солёный след согреет светом
свеча
ест медведь пьянея
пьяного меня
не дополз немножко
я до зимовья
не потакать зелёну змею
по выходным я не умею
парижанке ночью
я курлык курлык
и уже иначе
чувствую язык
в любой трагедии счастливым
никак не может быть конец
к финалу попросту приходит
шекспир
зимой все кошечки пушисты
у всех котов хвосты трубой
и только мы одни и те же
с тобой
я зацепил червя лопатой
пока закапывал тебя
но уверяю это тоже
любя
вчера нажарили картошки
и набежала вся родня
вокруг толкались всем хотелось
с картошкой селфи запилить
среди застенчивых подружек
болотных крыс гадюк и жаб
она одна не надевала
хиджаб
колдун аркадий был утоплен
но как и каждое говно
он всплыл чуть ниже по теченью
и эмигрировал в париж
олегу лыжи подарили
теперь ни пробки не страшны
ни снег ни цены на парковку
ни абстиненция с утра
сциллу и харибду
я уговорил
где найти бы маша
для тебя мне сил
восторги пляски ликованье
и крики громкие ура
сегодня солнце в петербурге
с утра
уроки ненависти в школе
решили нынче проводить
чтоб взгляд недобрый исподлобья
формировался у детей
зухра хотела отказаться
от секса с глебом фомичом
но вежливость ей прививали
и дома и в монастыре
целый день в движенье
тела рук и ног
ход часов с кукушкой
обеспечить смог