в твоих глазах я видел небо
в лучах заката золотых
и шоколадные конфеты
что ты доела без меня
олега палыча украли
пока неясно для чего
на мясо органы для секса
нет не для секса точно нет
не зря кутузов бил французов
хотя по правде говоря
он бил их лишь наполовину
не зря
олег на кухне коммунальной
ночами воет на улун
за двести лет устав от кладбищ
и лун
мультиварка есть но
стоя у плиты
кухонный комбаин
лучший это ты
градус повышая
муж приблизил срок
чтобы испариться
словно кипяток
измерений много
много в жизни вёх
мы же потихоньку
копошимся в трёх
всем коммунизм хорош вот только
недосягаем говорят
креветки пахнут васильками
я раньше это замечал
рояль же пахнет тёплым лаком
и эбонитом иногда
борцы за мир уснули сладко
черты лиц мягки сап их тих
но даже в этом состояньи
борьба не прекращается
никто не мог о нем подумать
что втайне он геронтофил
такое было у мальчонки
невиноватое лицо
исус и пушкин на дуэли
исус сжимает пистолет
а пушкин молоток с гвоздями
и секунданты держат крест
кинолог взял бобра за ухо
неодобрительно потряс
ну что ж раз мама разрешает
но только мыть гулять всё сам
оксана мужу шепчет милый
давай же сделаем детей
тот чешет голову и лего
из шкафа молча достает
когда умру я перелейте
меня в коричневый сосуд
и раздавайте как лекарство
безумным тяжело больным
в песочнице чужие дети
на горке пусто и олег
надежды маленькой детектор
с привычным вздохом достаёт
внутри овальных кабинетов
ей перехватывало дух
теснило платье грудь и губы
шептали дайте саксофон
вот слава вагин и красивый
и состоятельный мужик
и не дурак но только бабы
не ходят замуж за него
и тараканы рассказали
про путешествие свое
про дворника и про соседей
скучали обняли меня
седая женщина с бородкой
с утра стоит перед окном
и смотрит в дом и я не знаю
проснусь ли я когда нибудь
где наша кровь спросила зоя
еще вчера стояла тут
в такой большой хрустальной банке
что одному не унести
мой муж послал нам вслед погоню
и от неё нам не уйти
но в зубе у меня есть яду
на сорок тысяч человек
такой же нежности щемящей
я никогда не знал к тебе
как к этому чужому локтю
в метро в толпе среди пальто
я выжил в параллельном мире
в котором женщины хранят
мужьям пожизненную верность
уж справлюсь в этом как нибудь
всегда прикидываюсь пьяным
когда иду к себе домой
иначе ни один мужчина
не изнасилует меня
олег прошолся вдоль завода
сперва туда потом назад
никто не видел и не плакал
и не приехало тиви
распотрошили великана
теперь деревня будет жить
зимою жиром мазать лыжи
весною костный мозг сосать
постойте говорит геннадий
и добавляет за себя
и чуть попозже слово сами
доносится сквозь топот ног
решил расстаться с крупной суммой
но не нашёл кому платить
пришлось пробиться на ближайший
благотворительный концерт
но время шло и через месяц
в деревне каждый мог назвать
её диагноз без ошибок
и даже с гордостью в душе