олегу вечно прет по жызни
вот приняли в госспиртнадзор
теперь похмелицыонером
всегда бухой всегда с баблом
иметь ты можешь предпочтенья
коль выбирать есть из чего
я выбираю ваньку встаньку
пока валяется твой конь
китайцы модель своего типажа
нанять в дездемоны хотели
отелло по прежнему в чёрном держа
теле
пусть все умрут и только путин
один в кромешной темноте
бредет расставив слепо руки
врезаясь в острые углы
евгений обнаружил глеба
в засохшей крови на полу
и ищет кнопку перепоста
чтоб дома был такой же глеб
в разрезы юбок загляните
и объясните мне что там
там темнота и кто то дышит
а сунуть руку я боюсь
во время секса с николаем
руфь бывших вспомнила мужей
семена чтоб быстрее кончить
олега чтоб не залететь
иван сказал меня убили
спокойно тихо так сказал
как будто дождь пошел как будто
поставить чайник попросил
семён в лицо запомнил ольгу
и стал хранить её лицо
в своём лице как кстати деньги
хранить разумнее в деньгах
когда сижу на совещаньи
чтоб чем нибудь занять мозги
я мысленно перебираю
движок от старых жыгулей
когда ввели налог на радость
народ последнее отдал
чтоб быть хоть чуточку весёлым
и не платить налог на грусть
тебе от космоса не скрыться
мне крикнул в спину космонавт
и в чёрной сумке лунным грунтом
рукой зловеще пошуршал
в шкафу уже вторые сутки
сидят геннадий и иван
и слышат как скрипит под мужем
диван
в глазах жены танцуют черти
тринадцатого в пятницу
ей очень эти суеверья
к лицу
адам к создателю взывает
премудрый отче будь так добр
наделай мне еще таких же
из рёбр
олег настолько много курит
што концентрат его слюней
без затруднений убивает
коней
на бенефисе у поэта
отец храпит зевает мать
и лишь бабуля продолжает
вязать
я в фотошопе создавала
себе корму как у джей ло
а чьё б себе еще пристроить
ибло
как жутко хочется мне сказки
быть красной шапочкой в чулках
и волк такой интеллигентный
в очках
без дела вяну и тускнею
как в урну брошенный цветок
давай тебе смотаю нервы
в клубок
татьяна всем бы рассказала
кто ночью в дом приходит к ней
но страх смирительной рубашки
сильней
сгораю в этом душном мире
и вожделею как вампир
твоей холодной белой плоти
пломбир
оксана юбку поправляла
геннадий надевал штаны
под взглядом строгим и угрюмым
жены
лежим и воздух между нами
дрожит от напряжения
ни ты люблю не скажешь первой
ни я
плыви ко мне моряк отважный
я буду ждать тебя в порту
и брызги волн и перья чаек
во рту
во сне я навещаю маму
и обнимаю горячо
мне минус три рождаться рано
ещё
через решотку рано утром
угрюмо я смотрю на жысть
куда то не туда попёрло
кажысь
семён иванович страдает
от ссор с женою и роднёй
по поводу его страданий
хуйнёй
лишь вата в сердце у мальвины
почувствует любви подъём
а буратино в тонких чувствах
пень пнём