вылетели пчёлы
на акаций мёд
хоботки впивались
в белый твёрдый лёд
глеб живёт в жестокой
городской среде
и следы видны все
на таблоиде
пусть в тени плюс тридцать
пусть потеет лоб
только пусть приснится
прорубь иль сугроб
хоть эпистолярным
наш роман и был
долго я ваш вирус
в ноуте лечил
нет не по спортзалам
разную ходьбу
воспоют поэты
водку и етьбу
обещали просто
ужин в ле бурже
чёрт возьми но это
несмешно уже
вы мамаша спрячьтесь
лучше от греха
а не то спугнёте
в загсе жениха
поезда ночными
мчатся птицами
к первому свиданью
гроз с зарницами
поняла оксана
принимая душ
кто на самом деле
обожрался груш
солнышко сравнили
с телом колобка
и оно уткнулось
плакать в облака
в очередь за счастьем
встала я на днях
номер на ладошке
писан в степенях
девушкам такое
показал иван
что сбежал котейка
покраснел диван
лобачевский вора
взял с поличным и
как шарахнул дробью
десятичною
в дом пришла снегурка
привела подруг
и сердцеибенье
участилось вдруг
после поцелуев
и соития
между нами сдулись
все события
муж пройти не может
мимо женских ног
не кобель пока что
но уже щенок
за семью замками
лето прячется
хочется поспать и
нахомячица
лев толстой к селянам
вылез ото сна
ясная поляна
не вполне ясна
пылкий буратино
в зябки вечера
согревал мальвину
угольком костра
грустная улыбка
на моих устах
вновь не прилетает
счастья синий птах
изгиб гитары с жопой
несложно перепутать
я ж вас просил не беспокоить
и гроб закройте за собой
пьянит как чистый спирт чужая
неразведённая жена
лицом компании не стану
а жопой шансы налицо
петрович усмирил гордыню
а вот пердыню не сумел
взорвался лувр и над парижем
чуть загораживая вид
часть марлезонского балета
летит
иду домой трава по пояс
ну не по пояс ну жнивьё
ну не иду ползу но к дому
живьём
носки непарным разноцветьем
лежат как радуги кусок
но полосатый есть контрольный
носок
хирурги вверх подняли руки
и затянули мрачно песнь
им подвывает из разреза
болезнь
олег сдавал макулатуру
и за ничтожно мелкий нал
он всё наследие культуры
просдал