страшней всего когда ты штирлиц
вокруг ликует немчура
а ты забыл как по немецки
ура
глеб всю ночь возился
с розовой хернёй
а потом решил что
женится на нёй
гвидон слегка ошибся судном
влетев на ласточку как шмель
и был подсажен михалковым
на хмель
летний тёплый ветер
крутит флюгера
завтра не наступит
не было вчера
пока я в рамку объектива
ловил изгибы женских тел
на самом интересном месте
сел тел
словно из брандспойта
с тучек льёт на сад
но и ёжик знает
это конденсат
быть близким другом очень трудно
а быть далёким смысла нет
для поддержания беседы
быть недалёким в самый раз
вот вы мотаетесь по свету
а вам поди уже годков
и вид у вас всего на пару
мотков
вот и озарила
истина одна
целый месяц это
полная луна
клиент массажного салона
на процедуре засыпал
порою даже не дойдя до
шпал шпал
цветы мороженое шнитке
задержка братья перелом
и гдето в этом промежутке
мы переходим с вы на ты
сегодня я поел в столовой
внутри меня лежит еда
ее от мира защищая
я мышцы тела все напряг
тычо как быдло в туалете
стульчак не хочеш подымать
и для кого купила ёршык
моя седая мама а
три дня на куликовом поле
монголы ждут своих врагов
а враг в подполье куликовом
листовки клеит жжет мосты
хочу в посылке ей отправить
все книги диски и кино
чтоб к моему приезду дура
могла хотя бы му сказать
сидит маресьев в ресторане
в руках меню в глазах печаль
администратор обьясняет
что ролы только с лососём
удар и я ушол по пояс
ещё удар и по глаза
которыми смотрел устало
как с ним в обнимку ты ушла
олег любил ходить в театор
и каждый день в него ходил
по шесть по восемь километров
и даже бегал иногда
ми фами фами реми фами
ми редоси редоси ми
ми фами лясольфами мире
сидореми и в сольмажор
геннадий сверлит древесину
своим отравленным сверлом
и древесина глухо стонет
и стружки капают в песок
я вырасту и стану куклой
запишет девочка в дневник
наполовину получилось
добавит через двадцать лет
седой усталый слон сквозь джунгли
идет на кладбище слонов
герани высадить у мамы
оградку папе подровнять
оксану встретили радушно
подали легкую еду
веревкой привязали к стулу
налили вкусного вина
евреи только ночью звери
а днем такие же как мы
не убивают полицейских
не грабят женщин и детей
принёс вязанку дров с мороза
опорки отоптал в сенях
и запах квашеной капусты
вдохнул и в горницу вошёл
в степях монгольских лишь сайгаки
и больше нету ни души
но глядя в их тупые морды
уютно чувствуешь себя
ребята подбегают к мамам
а я к бабуле подошёл
и в руки ей сую восьмёрку
сколоченную на труде
тук тук я вскакиваю с кресла
дрожа вставляю ключ в замок
и открываю это капли
а между ними никого
из комы выйдя лето долго
понять не может где тепло
откуда желтые деревья
и почему идут дожди
тихонько шевеля усами
стучится в мокрое окно
твой заблудившийся троллейбус
холодным и блестящим лбом