олег сказал ещё не вечер
достал помятого бобра
а на бобре уже четыре
утра
тем кириешек этим натса
те будут кофе эти ром
вот так и ужинай втринадца
тером
мне предсказали смерть на рельсах
и я избрал воздушный рейс
но боинг падает в итоге
на рельс
олег канун самоубийства
проводит в обществе наяд
а утром снова не хватает
на яд
второй и третий раз вернулся
без осьминогов и лещей
тогда старик забросил невод
вапще
меня отшлёпали за то что
застрял макушкою в дыре
а как у вас прошёл ваш первый
де ре
одна пенджабская принцесса
ждала пятнадцать лет в окне
когда допрыгнет принц на белом
слоне
мы сыроеды борщ не варим
а прям сырым его хуярим
наступит счастье без сомненья
своей чугунною ногой
муж прирос к дивану
позабыл мечты
и освоил выброс
углекислоты
я в муже не предполагала
что так ускорит кровоток
мой от версаче скромный синий
платок
да ты совсем ещё зелёный
сказал соседу жёлтый лист
в паспорте я холост
там печать не та
отпечаток лапы
твоего кота
в новый год не зная
что там впереди
ты не сомневайся
лошадью ходи
масса из горошка
мяса и яйца
принимает форму
моего лица
когда бы знал владимир ленин
что там шаверму шаурмой
да разве б там была столица
советской родины сейчас
скучна безлика монорельса
не романтична и пуста
неслышно звяканье стаканов
нет милых звуков тыщ тыдыщ
мне так не нравились их морды
их нрав и запах изо рта
что я разбил иллюминатор
и свежый вакуум впустил
степан чечеточник чечетку
он бъет отменно а семён
свою жену бъет и степана
за топот сверху и рога
люблю когда идём за руку
с дождливой ветренной тобой
периодически сморкаясь
в один платочек на двоих
моя колода стала тоньше
но я пока ещё держусь
остались пики три валета
седой потрепанный король
держи удар кричал семёныч
но я не мог его держать
держа обеими руками
то что осталось от лица
враги убили комсомольца
в калужской области в лесу
наутро выросла рябина
но почему то в костроме
пишу в письме на зону мужу
что разлюбила ухожу
и что теперь на зону письма
другому зэку буду слать
стой моисей мы заблудились
на этом камне я сидел
когда мой старший сын родился
примерно сорок лет назад
я ехал из москвы в хабаровск
и вот в хабаровске сошел
стою а сердце по привычке
тыдыхтыдых тыдыхтыдых
петра казнили в среду утром
на площади перед большим
универмагом где когда то
отец купил ему коньки
платон мне друг и он дороже
чем истина и чем доска
доска совсем недорогая
а истина не факт что есть
приехал к доктору за справкой
и доктор подписал мне бланк
что можно пить что можно плакать
что можно посещать бассейн
сейчас я удалю вам память
вот этой жидкостью сказал
мне техник добавляя водку
в советское шампанское