едва воскресшая надежда
и неокрепшая пока
тотчас же захотела больше
вика
жаль вот не помню что когда то
и в пятигорске я бывал
бывает в памяти с годами
провал
нелепый свиду иннокентий
на самом деле телепат
он может слышать даже мысли
купат
я думал это алкотрасса
что в штатах нету алкотрасс?
ну подождите ну зачем в аль
катрас
мы просто в кухне холодильник
на пять шагов перенесли
а он сместил магнитный полюс
земли
стоит герасим час на сцене
ему руками машут пой
уже все думают наверно
слепой
на фотографии старинной
конь очень скромно смотрит вдаль
ему тогда вручал будённый
педаль
прав иван тургенев
часто мы немы
а ещё у многих
горе от мумы
я жизнь пройдя до половины
очнулся в сумрачном лесу
а там ворона кормит басней
лису
время поглощает
жадный интернет
в прошлом та же песня
с чтением газет
кружатся листочки
в свете фонаря
будто оторвались
от календаря
гусенице трудно
жизнь начать с нуля
но помогут крылья
и учителя
принц извинялся заикаясь
ошибся адресом туплю
но фрекен бок уже надела
туфлю
не против пить не против плакать
но против видеть как лицо
твое меняется когда ты
ей в трубку говоришь але
ну вот и наступила осень
но листопад и сапоги
на каблуках из красной кожи
не оправдают серость туч
мы шли по мёртвым попугаям
стараясь не ступать на клюв
и тут один из нас споткнулся
и животом на клюв упал
купил бамбуковые струны
замучился вставлять в колки
зато теперь когда играешь
чудесный деревянный звук
хотите нарисую анну
не в ноябре и без зонта
не одинокую по лужам
и не промокшую от слёз
он был простой крестьянский парень
но оторвался от сохи
и полетел в далёкий космос
к непокорённой целине
оксана попилила вены
двуручной чорною пилой
звените подлые литавры
играй мерзавец контрабас
на кинестетиков конгрессе
никто ни слова не сказал
все только трогали друг друга
зажмурив накрепко глаза
он говорит еще успеем
ведь мы так счастливы вдвоем
она молчит идет на кухню
тик так тик так тик так тик так
я не спасу тебя наташка
я многих пробовал спасти
конечно все они погибли
включая самого меня
сначала б я тебя губами
исцеловал в постеле всю
а вот когда ты вся размякнешь
слепил бы из тебя пельмень
лежит оставленная кем то
донцовой книга на столе
тайком переложу закладку
на двести пять страниц вперёд
когда саперною лопаткой
ты бьешь людей по головам
задумайся а может просто
они пришли поговорить
в унылых джунглях бирюлево
течот варшавское шоссе
и скания упругой змейкой
распугивает жигулят
перепрошитого олега
вернули ольге и теперь
он повторяет твоя мама
была права права права
когда мне будет девяносто
я выйду на проспект держа
в танцующих руках плакатик
наркотики и рокенрол
вдруг в переполненный троллейбус
вошел с тромбоном человек
и быстро двигая кулисой
стал исполнять полет шмеля