под тазобедренной повязкой
есть тазобедренный сустав
господь легко его меняет
состав
моя ты скво сказал оксане
прильнув к девичьим волосам
оксана салом поперхнувшысь
скво сам
когда бы я была царицей
то я б для батюшки царя
произвела на свет бы бога
тыря
когда он выполз из запоя
то с удивлением в очах
узрел что даже мох на кухне
зачах
лежали мёртвые дельфины
на высохшем морском песке
и ты брела по побережью
в тоске
готовы яркие плакаты
я их развешаю везде
объявлен розыск адекватных
людей
я гладил маленьких ребёнков
по волосам и голове
и это всё в чом я виновен
клянусь товарищ иисус
земля имеет форму жопы
но суть её не такова
а мы её не знаем сути
и словно в жопе здесь живём
андрейка высосал из пальца
своё сиротское житьё
канавы грязь жестокость подлость
и спит засунув палец в рот
семен давай играть в горелки
мне предлагает николай
давай как будто бы я бунзен
а ты как будто автоген
неэффективный анатолий
идет стирая башмаки
и ищет место где за деньги
не продается ничего
поэт залез на джомолунгму
упал и голову разбил
но все равно остался выше
того кто никуда не лез
вдоль тридцать первой параллели
оксану глеб расположил
и незаметно с ней три года
прожил
картинка перочинный ножик
стекляшка круглая печать
ищу всё родину с чего бы
начать
он отрицал свою причастность
к уничтожению людей
они же сами все подохли
я и подкрасться не успел
однажды мне приснился чехов
в пенсне и чорном пиджаке
и человекостью горела
душа в фасеточных глазах
маслоу а. выделял два типа
потребностей развития
дефицитарныя и росто
выя
по супермаркету с тележкой
бродила женщина суккуб
и донимала консультантов
муку б
я вышел в люди из народа
теперь расстроенный народ
меня в себя назад из люди
зовёт
окаменевший казанова
стоит горгоною сражён
на полуслове оборвался
его избитый комплимент
сергей не ставил богу свечку
тот принял меры и теперь
полпачки геморроидальных
сережа ставит каждый день
олег выкладывает в форму
какую то из миски дрянь
и форма даже покосилась
а миска вообще блюёт
он отрицал свою причастность
к уничтожению людей
я не настал подохли сами
ей ей
мне не знакома эта мама
я не уверен что она
вобще мне мать но мне придется
ей верить восемнадцать лет
в аэропорт примчал под утро
спешил пока не рассвело
умыть и привести в порядок
табло
смотри андрюша шниперсоны
давай возьмём пятнадцать штук
проверь чтоб был уже засохший
мундштук
твои взволнованные пальцы
рабы ночных клавиатур
не помнят бархат моей кожи
забыли шёлк моих волос
пока вникая в суть едва ли
мы с вами слушали пинк флойд
снаружи отрапортовали
деплойд
теперь почувствуй трепет плоти
и холод моего клинка
и стал ножом для масла тыкать
в бока
я вас ругать не буду дети
я развернусь и выйду вон
хотя вот ты петров конечно
дурак