в пакетик маечку бывало
положишь палку колбасы
и получается пакетик
трусы
пышная оксана
как ваниль как ром
запасной к тому же
мой аэродром
осень словно гопник
как по волшебству
умыкнёт с деревьев
скоро всю листву
спаситель шёл по водной глади
смотрел в компас считал шаги
вдруг замер сверился по карте
достал лопату стал копать
где найти любимых
недостатков без
вместе чтобы радость
горе и собес
в лес осенний выйду
попинать грибы
я охотник тихий
не люблю пальбы
ты вся сердитая такая
упала видимо с метлы
чую прелый запах
слышу стон дубов
это зов из леса
выросших грибов
мы напиваемся с тобою
когда хотим поговорить
а если говорить не нужно
мы наедаемся тогда
головой ныряю
с клёна в листьев медь
время придуряться
и ломать комедь
глеб новой овладел наукой
но вновь не оплодотворил
соблаговолите
ваша груздья честь
без ножом угрозы
в туесок залезть
если к вам приходит
тётя из собес
то не за горами
царствие небес
в лесу я встретил полк французов
они воскликнули мон дьё
а я им жестами мол випонс
холд ё
крепкий и упругий
ростом с кулачок
девушек смущает
гриб боровичок
олег бежал быстрее лани
ведь если медленней бежать
лань разозленная догонит
и покусает паренька
хирург пластический супруге
отремонтировал фасад
неужели трудно
сделать чтоб грибы
сами шли из леса
до моей избы
когда фальшивят маракасы
шаинский злится и лицо
его становится похожим
на медиатор зинчука
глупый дятел долго
в ритм не мог попасть
и стучал сбивая
нам грибную страсть
весной мы выпустили птицу
она не сразу умерла
лежала долго под балконом
с непонимающим лицом
воскресенье кофе
дети и жена
а хотелось пятниц
девок и вина
я не царевна не лягушка
мужик мой просто не иван
ножка подкосилась
шляпонька дрожит
вижу у опушки
ведра и ножи
тёща догнивает
в лесополосе
муж жена и дети
на жарёхе все
я ошибался в самом главном
что ошибаться не могу
по уши зарылся
в мох и сырь травы
не сносить иначе
красной головы
среди глухих велосипедов
остановлю я свой букет
и там нарву тебе педалей
пакет
опытом неучен
однорукий грек
сунул руку в масло
стырить чебурек
на старой лестнице скрипели
все те кому за шестьдесят