твоя оксана есть вина в том
что становлюсь я алконавтом
кольщик раздевает
машу донага
чтобы николаю
наколоть рога
тепла охота и уюта
не просто ж так в тебя сую то
речь репетировал три раза
улыбку жесты все дела
а ты мне молча у порога
дала
олег упал с велосипеда
лицом в июльскую траву
и говорит катись родимый
не беспокойся обо мне
лёжа на елене
не поймёт никак
кто он император
торт или коньяк
вокруг все если были принцы б
другой у женщин был бы принцып
ты мне для общего контраста
могла бы дать себя хоть раз то
у всех писателей есть ящик
как принтер или патефон
в него кладёшь кусочек сердца
и он печатает стихи
у зульфии хромает память
и добрый психотерапевт
ортопедический ботинок
ей обувает на мозги
ну что вы я не кардиолог
да нет же и не терапевт
и руку положил на грудь вам
не чтобы пульс определить
не знаю я как это вышло
она сказала не люблю
и сам собою распустился
цветком в ладони револьвер
гагарин ас звезда с обложки
леонов тоже внёс свой вклад
внедрив космические ложки
в детсад
я вас просил оставить имя
а тут простите что за вязь
и как вы дожили вот так вот
зовясь
я выхожу в открытый космос
ломая психику и быт
тем кто там жил пока был космос
закрыт
может космос это
старый черный сыр
где прогрызли мыши
сотни черных дыр
считая битые тарелки
сервиз мечтал дождаться дня
когда из космоса ворвётся
родня
летят космонавты в пронзительной тьме
в зловещие чёрные дали
ногами вращая скрипучие пе
дали
я наряжаюсь космонавтом
чтоб с гордостью сказать сынок
на эм ка эс мотал папаня
свой срок
смотри как я умею папа
а это мёртвая петля
икар лети уже спокойно
ну вот
когда заполнилась вся память
пришлось безжалостно стереть
воспоминания о детстве
примерно лет до девяти
и снова пар стоит над лесом
деревья валят мужики
все в телогрейках с номерами
на них невыигрышными
глянуло мне сбоку
чьё то личико
и сказало дайте
мне кирпичико
создать проблему ведь логично
коль в жизни всё идёт отлично
сорокалетие мальчишкой
встречал в кафе официант
неся заказы для успешных
сорокалетних стариков
мы мосты привыкли
рушить до конца
оставляя сваи
вбитые в сердца
купи купи твердит реклама
сбывая людям тонны хлама
пятница а я не
пьяный ни хрена
в шоке сам а печень
как потрясена
мечтало тело всё олежье
рвануть весной на побережье
едва ли, – седой генерал говорит, –
возможно достичь паритета
покуда над нашей планетой парит
это