осень холод лютый
мне сковал соски
шерстяные в лифчик
положу носки
неторопливою походкой
оставив пляжи позади
идут оплакивая лето
дожди
езжай в ашан купи мне средство
от выпадения минут
хочу чтоб жызнь моя лоснилась
и стала гуще и полней
а бога нет сказал геннадий
я подожду ответил глеб
я целый час живу без мата
а это нахуй блять чревато
саша из икеи
транспорт матеря
по шоссе шагает
с сушкой для белья
а мне сказали ты не пашешь
и не испортишь борозду
шептала сивая кобыла
в бреду
напишу побольше
к осени херни
почитай читатель
и распространи
прозрачнее любых намеков
прозрачный этот ваш халат
я не та что прежде
и теперь лапшу
я с ушей снимая
про запас сушу
аркадий в прорубь провалился
и вмёрз вдоль туловища в лёд
он левым глазом кормит щуку
а правым глазом снегиря
когда закатываю глазки
любуюсь мозгом я своим
на фотографии оксана
с аделаидой и кузьмой
они с рогами и усами
глазами выколотыми
наливайте виски
и врубайте сплин
и убейте эту
мало половин
бывало вырастешь по службе
и сразу нечего надеть
к этому мужчине
ты не клейся лен
мы в универмаге
это манекен
какая гадость секс с мужчиной
сказал задумчиво олег
и посмотрел на николая
а николай отвел глаза
в сердце нож в глаз шило
в голову нунчак
если не поднимешь
ты опять стульчак
ты не жена мне а товарищ
ведь то стираешь ты то варишь
после вечеринки
мятое лицо
и на безымянном
странное кольцо
всё хорошо сказала оля
и наступило хорошо
есть словарик даля
ожегова том
почему ж тогда я
не владею ртом
вот нафига мне был с любимым
рай и раздолбанный шалаш
как человек до этой встречи
жила ж
в темноте нащупал
вроде чью то грудь
надо б в холодильник
лампочку ввернуть
я ночью слышала сопенье
меня волчок за бок кусал
но увязал в слоях пижамов
и сал
с тех пор олег не лупит ольгу
но ольга всё равно кричит
чтобы соседи не считали
её мужчину слабаком
кобзон допел вторую песню
и снова к первой приступил
так и живёт уже лет сорок
с одной из песен на устах
работник года тихо дремлет
вот-вот часы его минут
а мимо носится работник
минут
когда часы пробили полночь
в образовавшуюся брешь
потоком хлынули минуты
из наступающего дня
оксана глеба полюбила
за твердый метр длину строки
а он в стопу ее влюбился
и в женских рифым полноту