очень стал опасен
этот белый свет
сиськи есть и жопа
восемнадцать нет
до утра поэты
доживут не все
дайте отопленье
в средней полосе
сходил в магнит я за картошкой
чтоб вискаря купить немножко
я пешком шагаю
пятый день в пути
говорили ж люди
лошадью ходи
добро бля побеждает зло бля
когда в руках моих оглобля
осень осень ходит
по лесу опять
осень осень хосет
сонный мифка шпать
у глеба именной скафандыр
на нем написано олег
внутри олега глеб спокойно
олегом чувствует себя
олег с тоскою смотрит в небо
ведь он себя уговорил
на небо не смотреть с тоскою
а не сдержался посмотрел
зачем вставать так рано люди
я так устал вам подавать
сказал господь и завалился
в кровать
ты шла из бани монастырской
в одной простынке на груди
ого кричали вслед монахи
спади
я каждый год бросаюсь в окна
весной и ближе к ноябрю
но каждый раз непроизвольно
парю
когда ты думаешь о море
оно икает там в ночи
волнуется шипит и шепчет
вернись мой офисный планктон
я с детства мечту о полете храня
на летное поле стремился
проник на него и на нем на меня
ил сел
реализаторы фарфора
переглянувшысь меж собой
мне дали скидочную карту
как постоянному слону
к шести решение созрело
я к холодильнику бегом
сама себе сегодня буду
врагом
дефибриллятора разряды
картинки вспышками в мозгу
визг тормозов удар и ангел
раздавленный грузовиком
порой так хочется уткнуться
с обидой в уголок дитём
и ковыряться в штукатурке
ногтём
багрецом и охрой
брызги по белью
осень наступила
прямо на илью
давай ты будешь аккуратно
включать и выключать торшер
а я как будто аэробус
к тебе посадку запрошу
бегу по беговой дорожке
и ненавижу макарошки
да у тебя конечно ноги
и натуральный цвет волос
кто ж спорит зин но у оксаны
всегда красивое бельё
умна начитана идейна
не характерно для блядей на
нетолерантного андрея
выводит небо из себя
ты небо ссука голубое
сурово говорит андрей
ты пятницы не дожидаясь
немножко в ступор всех поверг
провозгласив себя счастливым
в четверг
если вы не знали
знайте это впредь
человек родился
чтобы умереть
астролог клавдия петровна
в любом баране видит овна
дожгливой чорною собакой
на город опустилась ночь
и леденцы горящих окон
слизала мокрым языком
антон в толстовке с капюшоном
смешил по паркам корнишоном
сегодня мне приснилось детство
почти заросшее травой
там мама без морщинок папа
живой
он по столу сурово хлопнул
играя желваками скул
но у меня и стол был крепкий
и стул