умна начитана идейна
не характерно для блядей на
нетолерантного андрея
выводит небо из себя
ты небо ссука голубое
сурово говорит андрей
ты пятницы не дожидаясь
немножко в ступор всех поверг
провозгласив себя счастливым
в четверг
если вы не знали
знайте это впредь
человек родился
чтобы умереть
астролог клавдия петровна
в любом баране видит овна
дожгливой чорною собакой
на город опустилась ночь
и леденцы горящих окон
слизала мокрым языком
антон в толстовке с капюшоном
смешил по паркам корнишоном
сегодня мне приснилось детство
почти заросшее травой
там мама без морщинок папа
живой
он по столу сурово хлопнул
играя желваками скул
но у меня и стол был крепкий
и стул
олег задерживал дыханье
желая тёщу напугать
а в пятницу с утра проснулся
упёрся в доски головой
а за окном опять светает
опять не тронута кровать
и я плетусь к своей кровати
вставать
по пятницам кого ни встречу
у всех глаза горят огнём
и светятся одним вопросом
бухнём
ты с первым лучиком проснулся
люблю шепнул мне на ушко
и бабочки впорхнули в утро
бушко
заплакано седое небо
так безнадёжно всё вокруг
что даже валятся синицы
из рук
родной ты мне напоминаешь
трудягу крошку муравья
ты каждый день без передышки
несёшь какую то херню
спокойно маша я дубровский
я говорю спокойно маш
ого пардон окном ошибся
мамаш
я токарь пятого разряда
а у тебя всего второй
вот потому тебе бежать за
второй
когда в кармане много денег
и в бизнесе проблем нема
без разницы какая будет
зима
я в юности как волочкова
легко садилась на шпагат
наш городишко был шпагатом
богат
давайте все уйдём с планеты
пока она ещё жива
оставим всё что натворили
но заберём с собой ежей
у нас остался из закуски
один горчичник на троих
и тот прилип к спине широкой
сергея анатольича
а бомж узнав что иномарка
порше зовётся а не порш
всем говорит чтоб его звали
не бомж как раньше а бомже
чукотский рай цветущий ягель
на берегах текущих рек
заполненных тюленьим жиром
и минус восемь круглый год
олег пришел в хоккейной маске
на пятничный корпоратив
никто не обратил сначала
внимания на нож в руке
всё было лучше в нашем детстве
трава гораздо зеленей
ежи колючей выше небо
и папой пахнул дедмороз
смыв брови сняв шиньон ресницы
в кошмар мой вздумала явицца
не спеши руками
тучи разгонять
осень это время
грустей и апать
семён родился президентом
но первых года полтора
он только писал ел и какал
и лишь потом заговорил
ты проводил меня до дома
и прошептал на ухо верь
а я упрямая пыталась
тебя потрогать за крыло
в плену хороших настроений
совсем зачах мой злобный гений