сгорел дотла джордано бруно
зато не выебут в гробу на
олег послал любовь оксане
и вышло лучше чем когда
олег послал саму оксану
не так прочтя инструкцию
мне по утрам блять так херово
а ты рожаешь мне второво
долой хандру и простатиты
возьми путёвку в апатиты
ты будешь рыбную котлету
так строго спрашивает мать
что сразу ем не дожидаясь
знак вопросительный в конце
увидев голову большую
руслан подумав говорит
не видел ли мою людмилу
саид
да я же да я же да я же да я
да я скандинавский бог один
да я одноглаз да и плюс у меня...
ГОДЕН
оторванную взрывом руку
с собою в госпиталь везу
чтоб линии судьбы с ладони
скопировали на протез
ты купишь мне такое платье
как у твоих знакомых баб
мы ничего не скажем маме
да пап
стемнеет скоро в графском парке
не различишь без фонаря
не то там лилия не то я
коря
доктора бодрили
ты давай держись
но в борьбе с недугом
отступила жысь
да что ж это за маргиналы
кларнеты пиздят и кораллы
а если с миром что случится
я вымру первая тогда
от недосыпа недоеда
и от отсутствия любви
ведь был филипп когда то алкин
но вдруг подрос внезапно галкин
судмед бесновался как сам иоганн
и в камерном сумраке морга
под пальцами гения пел не орган
орган
а на пляже стало
посвободнее
вынести чтоль ёлку
новогоднюю
из поколенья в поколенье
народ хернёй страдал и ленью
открыв в айпаде книгу жизни
бог выделяет человек
в окне автозамены пишет
деревья камни облака
вместо водки с пивом
потребляем квас
от того и песни
грустные у нас
оксана вышла из сарая
стыдливо губы вытирая
в метро нырнуть без снаряженья
достигнуть илистого дна
и стайки мелких пассажиров
по электричкам разгонять
я в ад шагнул не сомневаясь
совсем не чувствуя вины
ведь даже ангелы бывают
грешны
тех кто смотрел на нас не щурясь
осталось в мире десять штук
вениамин слепой с рожденья
и девять бронзовых утят
я неглиже лежу на пляже
и море шепчет мне лежи
а я ему подставлю пятки
лижи
когда семёну одиноко
осенним днём двадцать одну
он вызывает проститутку
в футбол гоняет во дворе
я первый день на этом судне
и чувствую себя чужим
куда ни сунусь всюду крики
бежим
ты меня ругаешь
за вино в борще
я пытаюсь вспомнить
кто ты блять вобще
шаинский жмёт остервенело
ля ми ля ми ля соль диез
и вновь встаёт перед глазами
картина смерти кузнеца
мадам не давите скупую слезу
я слышал историй навалом
где три мудреца оказались в тазу
малом
а мне б плясать по подворотням
и дэдэтэ про осень петь
но нет не осень наступила
медведь