меж дверью и кабиной лифта
всегда есть маленький зазор
а есть зазоры между мыслей
в них виден мир таким как есть
разверзлись хляби океана
сбив астролябии с пути
гомер заткнись и помогай нам
грести
Если не знаешь ничего ты
Пейотля съешь и всё узнай
без мата может обойдётся
вскричал гори оно огнём
и взял в охапку королеву
конём
двенадцать знаков в зодиаке
но есть тринадцатый и тот
кто был рождён под этим знаком
ногами попирает лёд
в большие белые ладони
берёт планету мать зима
держать покуда не угаснет
огонь и не утихнет боль
я не боюсь чего бояться
шарапов осторожно сел
ведь не убитые же люди
здесь надпись на бортах а хлеб
плыви ко мне моряк отважный
я буду ждать тебя в порту
и брызги волн и перья чаек
во рту
зайдет седая мариванна
в пустой залитый солнцем класс
с тоской приклеит к парте жвачку
и на доске напишет хуй
романс цыгана окулиста
хрусталики твоих очей
и роговица цвета чорных
ночей
мы вашу встроенную совесть
сейчас заменим на протез
почти как раньше будет только
не жмёт не колет не болит
на спицах солнечных из пряжи
от лучших паучиных лап
навязывает осень лето
для баб
у николая хуй хороший
и если у кого с хуём
проблемы или недостача
своим он делится легко
грибы не рвут олегов с корнем
они срезают их ножом
и на полянах аккуратно
торчат олеговы пеньки
забытый богом анатолий
ничем неотличим от ста
людей забытых богом в этих
местах
перед окном вопит оксана
и вьюга воет за окном
а между рам застыли в страхе
олег с детьми и хомячок
стою у трапа парохода
в руках билет на самолёт
и ведь ничто не предвещает
полёт
седой старик в осеннем парке
клюкою листья ворошит
и слышит звук который слышал
трёхлетним бегая по ним
когда хозяюшка не смыслит
в простейшей стирке дней всегда
мужья линяют и линяют
года
не посылают на разведку
зухру в критические дни
она взамен военной тайны
приносит головы врагов
мой милый утку испекла я
а к ней с изюмом курага
я к зеркалу уж не растут ли
рога
жизнь состояла из фрагментов
ты рассказала мне потом
и объяснила что напрасно
их по порядку проживал
бог человеку дарит слово
возьми согрей им города
а человек берёт и пишет
его в сортире на стене
нет я не влюбился не думайте зря
не сплин одолел не простужен
мне друг мой любимый отдал втихаря
ужин
лежат в окне бюра находок
обрывки длинные цепей
и к ним записка пролетарий
не пей
пошли все вон вскричал евгений
король я или не король
затем смутился снял корону
и вышел из автобуса
попробовал украсть однажды
и понял это не моё
весну готовить очень просто
поддай тепла добавь воды
и отключи внутри прохожих
ады
мы расстаёмся ненадолго
на двадцать шесть коротких дней
на миллион сто тридцать тысяч
завёрнутых в тоску секунд
у нас яга летала в ступе
а в бочкотаре плыл гвидон
но это было до ботинка
в оон