я путешественник из дальних
малоизученных земель
классифицированных куком
как мель
я забралась к тебе под кожу
чтобы в себя весь яд вбирать
и о твое большое сердце
тереться нежно чешуей
я перед сном читаю книгу
про беззаветную любовь
герой же моего романа
орет чтоб выключила свет
доверившись слепой фортуне
попутный ветер обогнав
несется на виласипеде
олег по встречной полосе
олег любил оксану с децтва
ее красивый нежный рот
и запах боже этот запах
что не давал ему уснуть
евгений выглядит на сорок
в свои неполных двадцать пять
однако думает при этом
на пять
ребята попрошу репоста
ищу работу тамадой
активен молод гонорары
едой
степана посылают нахер
не очень радостный маршрут
но он согласен если рыбку
дадут
вот ёжик бежит по осенней меже
мой маленький дачный кочевник
и я свой побег отражаю в еже
дневник
олег не спал вошла оксана
пошла к нему по темноте
и со словами за отчизну
впилась ему губами в рот
вот так живешь не зная горя
вдруг бац начало сентября
и пиво пьешь теперь учебник
зубря
в том месте где одни кончают
другие начинают жизнь
эйнштейн к малевичу в квартиру
проник с улыбкой на лице
и на квадрате накалякал
эм цэ
я помню вкус твоих чуть влажных
и беспокойных хелицер
пространство-время для олега
есть череда борщей-сметан
передо мной огромный город
пылает в солнечных лучах
а я стою в руках бумага
я чтото быстро там пишу
я плёхо гофорить па руццки
умерьте тон на пару герц
я предлагать не хер фам в руцки
а херц
он даже какает красиво
то загогулина то круг
не по годам талантлив игорь
мой внук
лежат горбатые вампиры
в могилах класса эконом
лежит зухра а на асфальте
вокруг разбросаны мозги
на этот раз смогла мозгами
привлечь внимание мужчин
на территорию больницы
заходит ангел сквозь забор
и душ посмертный производит
забор
когда со мной все согласились
я вдруг подумал что неправ
и тут же им сказал об этом
и согласились все вокруг
корова не грустит о лете
поэтому во все века
не старится и не дурнеет
ее серьезное лицо
маршрут знакомый вдоль забора
и надпись что то там тебя
иду и мыслю скоро сорок
скорбя
от вас прекрасная оксана
глаз невозможно оторвать
олег хорош в лицо мне пальцы
совать
а над окопом небо ближе
в нем больше звезд длиннее ночь
и с каждым выстрелом труднее
считать что это навсегда
а люди что у вас за люди
я в них не верю ни на грош
людей вам надо переделать
я говорю как режиссёр
а если умершей селедке
взглянуть в соленые глаза
увидишь северное море
за безграничною тоской
я пол своей жизни горбатился шоб
освоить как следует ретушь
и чо мне теперь расчехлять фотошоп
нет уж
два альпиниста лезут в гору
один другому говорит
гора то кажется с горбинкой
и гладит нежно альпеншток