тридцатый год пошел татьяне
хоть годы детства далеки
но тянет плакать вновь на берег
реки
должно быть у тебя сучара
зудят растущие рога
что шепчешь милая скучала
ага
загадка самосохраненья
на удивление проста
не рекламируй оппонентов
христа
не станет нас погаснет солнце
а с веги будет виден свет
от маш от олек отражённый
от свет
расправить крылья и подняться
мне до заоблачных небес
мешает недостаток веры
и вес
ты легкомысленно играла
моими чувствами пока
прощальное не осознала
пока
викторианская эпоха
закончилась еще вчера
я вместо виктора влюбилась
в петра
олегу под анестезией
врачи хотят заштопать рот
чтоб не кричал анестезии
из под
а нынче дорогие гости
мы будем жечь еретиков
прошу разбиться на две группы
одним кресты другим дрова
бомжи пришли в мой двор под вечер
поели чинно из бачка
и встав под окна полукругом
запели что то из дип пёрпл
когда я стану тем кем стану
то сразу буду делать то
что до меня ещё не делал
никто
я взял билет на поезд смерти
сижу в вагоне а вокруг
сидят другие пассажиры
молчат и смотрят в пустоту
я ноги полощу бездумно
в кильватерной струе луны
и камешки в неё бросаю
блины
олег ведет дневник подробно
чтоб позже прочитать его
и выяснить когда рутина
сожрала молодую жизнь
все люди делятся на тех кто
не любит лишний геморрой
и тех кто роет носом землю
ты рой
шаинский извергает жабу
та извергает кузнеца
никто в совке не ждал такого
конца
когда пингвины умирают
они ложатся на живот
а те кто жив поют им песню
аутентичную про смерть
а не срубить ли нонче бабок
веду с собой извечный спор
в петле под мышкой поправляя
топор
мы постояли у подъезда
потом ты поднялась к себе
тогда и я расправив крылья
к себе вознёсся до утра
я видел небо голубое
на солнце речку берег луг
а доктор нежно мне вводила
иглу
на опустевшем эльдорадо
отвалы выработки шахт
занесены песком и пылью
руины сказочных дворцов
беру айпад включаю гугол
рисую копии икон
чтоб заработать на махорку
на свечи соль и киноварь
идет вдоль женских общежитий
давно женатый человек
и вот уже почти дымится
от взглядов на руке кольцо
я верю день такой наступит
когда исчезнут рай и ад
и наша жолтая подлодка
из глубины придёт домой
шаинский выскочил на сцену
и залу бодро оглядел
как вдруг внутри захолонуло
в восьмом ряду сидит исус
бывает женщина востока
с себя срывает паранджу
вот миг поэзии а проза
лежит по обе стороны
олег узнал что смерть ошибка
но если выкинуть тетрадь
то проверяющий не сможет
ошибку красным подчеркнуть
во мне погиб поэт и кстати
я позову к себе друзей
такой прекрасный повод выпить
и почитать его стихи
когда мы станем облаками
мы сможем быть кем захотим
я взять смогу тебя за руку
а ты научишься ходить
вы не моя жена надежда
посуду вымыли зачем
штаны мне подшивать не надо
носки стирать не разрешу