восторг журавыль вызывает
парящий средь небес границ
хотим его и крепко держим
синиц
ботаник вырасти красивый
со стройной выправкой арбуз
чтоб стало стыдно десантуре
пивной выкатывать живот
люблю рожать сказала зоя
и родила панельный дом
с немалым следует заметить
трудом
король наш долгих лет владыке
своим вниманием почтя
хочь мя наследником одарит
хочь тя
олег не думает о смерти
а думает когда ж уже
заткнутся и уедут гости
когда ж уже закроют гроб
семён себе приобретает
удобный панцырь жопяной
сидит в нём мрачный горделивый
не откликаясь на звонки
так я узнал что кто то умер
когда увидел на тебе
вот этот шарф вот это платье
вот это кислое лицо
сыры разложены по полкам
сыры там ждут своей поры
сыры там зреют но пока что
сыры
смерть из фольги и пластилина
и люди из папьемаше
висят на ниточках качаясь
среди огромной пустоты
вся рожа в гари и мазуте
следы от рельсов на спине
трамвай желание проехал
по мне
василий пеленгует клаву
в квартире рядом за стеной
и самое что неприятно
со мной
в любой профессии буквально
от сталевара до врача
есть то что крепится посредством
скотча
вот кучка радости и счастья
вот холм удачи и добра
а вот несбывшихся желаний
гора
мечтаю доктор чтоб как тряпку
барон об пол меня бросал
да вы же батенька латентный
вассал
зухру еноты обступили
в количестве поболе ста
рычат за вкусные дерутся
места
указ царя ко всем телегам
для бедняков и прочих масс
по умолчанию прикручен
глонасс
на холодильнике у глеба
наклейка восемнадцать плюс
я открывать его не буду
боюсь
нет двойня мне не по карману
сказала грустно кенгуру
верните землю под ногами
ведь я не ангел и без крыл
я просто для себя отцовство
открыл
когда я мысленно слюнявлю
слона упавшего с луны
мне постоянно не хватает
слюны
гляди как солнце с океаном
играет аж в глазах рябит
мы тонем долбаный романтик
греби
господь мне не даёт покоя
далёкий сорок первый год
придумай что нибудь другое
твой ход
карета в тыкву превратилась
исчезла тройка лошадей
и стала золушка арбузом
но принца было не унять
на дне рождении у аллы
филипп наелся и уснул
стишок читать на табуретку
влезает радостный максим
слезами горю не поможешь
и водки столько не купить
хотя ещё раз гляну что там
в загашнике и кошельке
в клуб анонимных феодалов
необходим немой аббат
звонить по пятницам субботам
в набат
кащей еще когда был смертным
любил побаловать гостей
нафарширует зайца уткой
и просит яйца есть иглой
разбито сердце антонины
не как тарелка иль кувшин
а как огромная палатка
на светлом берегу реки
познав тропические ливни
цунами и девятый вал
я утонул в кофейном небе
твоих бездонных карих глаз
на трёхколёсных ягуарах
гоняют дети по двору
насилу мы с женой живыми
дошли за пенсией в собес