а кто сказал что мы не станем
другими больше никогда
что я к примеру не ослепну
а ты урода не родишь
на синтетических оленях
во двор заехал дед мороз
и по полпачки маргарина
пенсионерам подарил
инфаркт устал сидеть в засаде
и сердце приступом берет
лесник увидел в синем небе
бобров летящих косяком
и подавился мухомора
куском
всю жизнь природу потребляя
к исходу века не скупись
храни спасай беречь бросайся
гринпись
от линии огня два шага
и ты на линии дождя
там бубенцы и колокольцы
и капли падают в ладонь
пельмени думали мы братья
теперь мы вместе навсегда
но люди подло их сожрали
запили водкой и поют
я деревянною прищепкой
штанину защепляю и
качу на велике меж дачных
прохладой дышащих садов
на маму злится мальчик саша
что имя странное дала
друзья матвей лука евстафий
и он один как идиот
олег с моста глядел на воду
в ней отражались облака
вдруг кто то по плечу похлопал
пока
олег упавшую татьяну
поднял с земли почистил плащ
платочком мягко вытер слёзы
и жопоногой обозвал
собака павлова сбежала
живёт у гринпинских болот
не пьёт не курит любит канта
но в напряженьи девоншир
когда б имел златые горы
и реки полные вина
зачем бы ты тогда была мне
нужна
с тебя живьем сдираю кожу
и умерщвляю по частям
олег не видишь дети плачут
жри молча сука апельсин
у нашей внученьки снегурки
завёлся из села дружок
он обморозил а у внучки
ожог
олег и пётр сидят в засаде
олег глядит врага в бенокль
чеку из маленькой гранаты
то вынет то засунет пётр
нутром почуяв запах кошки
беляш напал на шаурму
от пива янис сыт по горло
ссать выше слабоват напор
мой лик угрюм а слог прекрасен
пока не вызвали к доске
да где ж искать мне в палестине
тебе двух немцев крикнул ной
и с неба громыхнуло властно
в пивной
вы изумительно лежали
сказал оксане николай
так молчаливо неподвижно
без этих пошлых да ещё
как низко ангелы летают
наверно скоро грянет гром
старайтесь нос держать по ветру
коль факел в заднице горит
в интимной связи с пациенткой
пётр был замечен пару раз
а не замечен восемнадцать
а с пациентом сорок шесть
аркадий встал на четвереньки
под стулом голову ища
тут входит константин без туло
вища
на пляже я считала чаек
их тыща двести сорок семь
летят ещё я заебалась
совсем
я проститутка наркоманка
лариса сразу говорит
сидящим у подъезда бабкам
чтоб не придумывали хрень
соски рассохлись у тамары
слегка нажмешь оттуда дым
и крики боже там же барсик
порой отчетливо слышны
тебя переполняют чувства
и в тишине сама с собой
ты говоришь о чём то влажном
трясущимися пальцами
в аду ведь тоже есть нюансы
сейчас помучаешься сам
а там помучаешь другого
вот и разнообразие