скинхэд алёша изничтожил
в себе нацненависть свою
и спел прохожей чернокожей
лав ю
залез на потолок аркадий
но вдохновенья не нашел
устал и опустился снова
на пол
идущему всегда дорога
иди и будешь впереди
ты главное товарищ это
иди
вы так меня послали на хуй
что сразу стало хорошо
я по весеннему счастливый
пошёл
вчера телеканал культура
пустил в эфире слово блядь
тем самым увеличив рейтинг
раз в пять
а как у вас танцуют самбу
спросил бразилец у меня
потом ушибы гладил бога
кляня
эксперт народной медицины
сказал чувствительны глисты к в
оздействию семян достатых
из тыкв
вот улыбается аркадий
он думает что он здоров
а лаборант меняет склянки
и тоже улыбается
прорежет трёхдиапазонный
танцору голос нож кухонный
болезней на глеба накинулась рать
желтуха тиф герпес эбола
а девок не следовало подбирать
с пола
волна наслаждения бьёт об абрис
бездонного моря нирваны
но звон телефона опять вынул из
ванны
аркадий резвым пасадоблем
перебежал на красный свет
а шевроле в порыве танго
в кювет
наш пароход сейчас утонет
и значит подошел момент
поговорить про толерантность
и однополую семью
в предсердии у антонины
мужчины очереди ждут
и я сижу ползет букашка
талончик номер двадцать три
когда нет связи я скучаю
запястье трогаю пером
и пятна соли на верньере
напоминают о земле
прогноз погоды на неделю
все время минус двадцать пять
на вечер пятницы плюс триста
и дальше абсолютный ноль
комета взрежет атмосферу
ударится в земную ось
и пожилые космонавты
повылетают из орбит
теть зина мы нашли сережу
он у петровых во дворе
лежит в песочнице и кормит
собою крыс и пауков
я сяду в скорый бронепоезд
и он умчится в пустоту
по старым проржавевшим рельсам
заросшим жухлою травой
ну хорошо а где же дети
вы говорили про детей
они в ответ бормочут чтото
игрушки прячут по углам
ты протянул свои культяпки
к моим возвышенным грудям
к моим возвышенным коленям
но не дотягиваешься
летит в космическом пространстве
застывший неподвижно взгляд
внутри скафандра с космонавтом
навстречу бесконечности
олег живущий в барабане
считая такты по ночам
уже не вздрагивает вспомнив
о липких пальцах тишины
олег нажал на кнопку крысы
и топот тысяч мелких лап
залил балкон партер и ложи
на сцене замеръ куклачёв
оксаны гордую вагину
в венке сонетов глеб воспел
потом запечатлел в скульптуре
на очереди натюрморт
ведро принёс мужик усатый
я заглянул а там на дне
мать скуки ради буревестник
челкаш старуха изергиль
ромашки спрятались в засаде
шагает лютиков отряд
ещё секунда и поникнут
под шквалом плотного огня
тому кто хочет стать великим
нужна фамилия на ов
как саханенков и кунгуров
как беляков и коробков
в красивом платице из листьев
готовится куда то смерть
плетёт венок из незабудок
поёт косою шелестит
на стареньком велосипеде
по лужам мимо пронеслась
на брюках и в душе оставив
следы узорные свои