пингвин уперся взглядом в солнце
оно со скрипом подалось
и ярко алым апельсином
скатилось в чёрный океан
мне теперь не прыгнуть
выше потолка
так как я всё время
провожу в вэка
с зарплаты в двадцать тысяч надо
семнадцать тратить на еду
ещё четыре на квартиру
на остальные можно жить
дзёи писал печальный хайку
о схватке ветра с журавлем
пока его к мануфактурам
несло токийское метро
в калуге жидкий терминатор
представился ментам витёк
а попросили документы
утёк
с грамотностью нынче
у меня беда
запятую, ставлю
снова не туда
у плиты на кухне
ставлю я кровать
чтоб готовить завтрак
продолжая спать
я бросил десять бумерангов
но не вернулся ни один
зато на небе появился
клин молчаливых журавлей
ночью просыпаюсь
а на мне рука
страшная такая
но моя пока
мэри в понедельник
начинает зож
поппинс до свиданья
да и сиськи тож
так обидно слушать
что как кобра я
ведь сравнить со мной так
кобра добрая
увязли мы в песках зыбучих
вэкакакашных и фэйсбучих
я снег а значит этой ночью
ты выглянешь в своё окно
и удивишься сколько света
от крыш деревьев и земли
от томска до джелалабада
звучала двадцать лет ламбада
старушка божий одуванчик
давным давно была для всех
грозой тираном беспощадным
отпетой стервой а теперь
простите лизавета львовна
я вам пришёл открыть глаза
на вашу дочку проститутку
и попросить её руки
там чудеса там бродит леший
километраж мотает пеший
в челябинск к вечеру успею
пилот любимой говорит
и тормозит попутный мете
орит
в пурпурном облаке тумана
и в окруженьи страшных рож
я на работу еду это
метро ж
а вот цветной наакробатник
его наденет акробат
чтоб в миг трагический паденья
не видно было кровь кишки
собрались в раковине чашки
как золотые жемчуга
зачем ушла ты дорогая
слуга
толпа детей бежит купаться
а поп что делает в толпе?
наверно детство заиграло
в попе
оксана вы во сне шептали
что я хороший ваш родной
я даже пересел поближе
и остановку пропустил
чихнёшь бывало из могилы
но кто то скажет будь здоров
и мир уже не безнадёжно
херов
ты объяснял и тараканы
как мне доехать до читы
и тараканы кстати лучше
чем ты
я дрянью всякою питаюсь
пожаловался николай
и с неподдельным аппетитом
взглянул на маленкую дрянь
млечными путями
мимо чёрных дыр
ходит безграничник
охраняет мир
выспаться бы вволю
но кромсает сны
жёлтое мачете
молодой луны
с череды депрессий
выбраться бы смочь
но не отпускает
ни тоска ни ночь
не сбежать мне видно
из твоих границ
тех что обрамляют
лучики ресниц