дубовый гроб как желудь треснет
и через несколько недель
ростком сквозь толщу на поверхность
пробьётся новый человек
водку пью вприкуску
с кубиками льда
хоть он сводит зубы
всё таки еда
я маялся ходил кругами
смотрел в окно и не смотрел
но тут сварились макароны
и я накинулся на них
конечно люди молодые
те могут писать кипятком
а кто постарше тот спокойно
и рассудительно пердит
сидит господь у сельсовета
ломает хлеб неспешно ест
и ни одной души заблудшей
окрест
догнивает бреда
щедрый урожай
голова свободна
крыша приезжай
как бы ты ни злился
как бы ни был хмур
всё простишь услышав
ласковое мур
какой мне только пассажиры
ни предъявляли проездной
но чтоб зеленый раскудрявый
резной
водитель видя логопеда
всегда хватался за рычаг
и тормозил демонстративно
рыча г
на берёзе баба
не суши бельё
может сам есенин
обнимал её
как жаль что ты меня не любишь
ведь я уже купила торт
сварила борщ полы помыла
гостей на свадьбу позвала
отдам искусственную ёлку
в какой нибудь сиротский дом
пусть круглый год там будет праздник
а я от праздника устал
злая жизнь зажала
в бедности тиски
одеваю ноги
в разные носки
с одной бы стороны неплохо
назвать ребёночка лукой
осталось лишь определиться
с какой
под этим тусклым серым небом
не слышно птичьих голосов
нет музыки цветов и секса
и дети долго не живут
я вывернулся наизнанку
снаружи пусто и темно
а мир огромный и прекрасный
остался у меня внутри
жуть что творится на дорогах
аж страшно покупать права
эффект побочный есть у клизмы
с дерьмом уходит часть харизмы
зайдёт бывало ломоносов
в метро с котомкой и мешком
возьмёт жетон и до конечной
пешком
в космосе посредством
мощного питья
кривизну пространства
чотко вижу я
сдавая мужика в аренду
купила яхту и фазенду
у нас в деревне столько снега
что если весь его собрать
и дать зурабу церетели
он сможет вылепить москву
жизнь она такая
ты сначала sire
а потом в магните
продавец кассир
хотя мы все от обезьяны
но ктото точно от свиньи
я ненавижу твой характер
твои глаза твой глупый смех
все то за что тебя когда то
всем сердцем искренне любил
силы нет и воли
гибкости ума
хоть бери семьёю
управляй сама
мой друг во первых был беспечен
а во вторых он был ездок
по сумме каковых достоинств
и сдох
где то в недрах шкафа
средь рабочих брюк
умер сарафанчик
купленный на юг
слепая ненависть наощупь
искала лживые глаза
знаю жизынь наша
быстротечная
потому стараюсь
кушать вечно я