ты к неубитому медведю
имеешь шкурный интерес
не то чтоб вы мне безразличны,
но для начала: а вы кто?
ты не мужик а биомасса
кричала игорю жена
и тупо выплеснула мужа
с окна
ныряя в жирную сметану
едва остыв от кипятка
пельмени думают наивно
что в ней спасение и рай
из них наверно вышла б пара
она княжна он датский принц
но между ними двести двадцать
страниц
ерши загадочные твари
не то их жруть не то их пьють
оксана смотрит на запчасти
не понимая что к чему
вот это к члену но простите
к чьему
вы сшиты на живую нитку
так успокаивал хирург
ты изнутри светилась прямо
как тыква ночью в halloween
тупая мысль внутри олега
застряла возле мозжечка
не всилах прорубить дорогу
сквозь мягкий эластичный мозг
я в зеркало не посмотрелся
когда из дому выходил
и ничего нельзя поправить
здесь нет и не было зеркал
любовь похожа на ракету
в которой ты лишь пассажир
а экипажа нет и вектор
движения не изменить
леонов вплыл в открытый космос
а в голове тупая мысль
что он ключи от дома ищет
в раскрытой сумочке жены
держитесь носом против ветра
чтоб факел в жопе не угас
никак заснуть не удаётся
хотя в казармах свет погас
ведь будут в полночь бить куранты
и нас
суицидальный иннокентий
идёт в московское метро
чтоб отравиться тусклым светом
и синей сталью поездов
в плаще оранжевом покойник
волною выброшен на пляж
собой унылый оживляя
пейзаж
открыв ещё бутылку водки
он спел мохнатого шмеля
не из за красоты ларисы
а для
ночь полнолуния настала
я руки выставив иду
влеком желудком жрать на кухню
еду
аделька фрик но у адельки
такой простой и милый ник
что все считают что аделька
не фрик
петрович искренне считает
от одного до десяти
олег узнав о смысле жизни
вдруг мрачен сделался и сед
и в чём же польза от подобных
бесед
степан в экстазе предвкушает
блестяще завалив егэ
прикосновение портянки
к ноге
электродрель в руках соседа
скрипит потертое сверло
я подвываю ей тоскливо
нашло
рыбак догадываться начал
о том что рыба не глуха
когда та взвизгнула при слове
уха
у псов живущих недалече
от космодрома байконур
еженедельно перелеты
конур
на кухне в газовой колонке
свернувшись саламандра спит
и где свисает ее хвостик
чуть чуть потрескалась эмаль
я натираю пятки мылом
чтоб ускользнуть туда где всё
совсем другое все другие
где даже мыло не скользит
моя милиция другая
в ней все с улыбкой на лице
вместо дубинок вней хлопушки
и серпантин заместо пуль
старушка смерть с табличкой вечность
встречать выходит на перрон
из поезда москва саратов
бежыт безумная толпа