вениамин словил намедни
какой то вирус через сеть
и вот теперь ни встать не может
ни сесть
в кафе воняло мытым полом
мы сели есть мы ели суп
романтика бывает разной
и мы исследуем ея
осоловевшая наталья
с восторгом чувствует как стас
заподлицо её вгоняет
в матрас
бурмунбулды сказал геннадий
бурмунбулды ответил пётр
а глеб сказал сипанусюси
ево прикончили потом
стирая брюки петросяна
олег находит ржавый ключ
за очагом у папы карло
от дверки с надписью аншлаг
такси у кладбища свободны
они кого то привезли
и ждут уже вторые сутки
не возвращается никто
я наступил на те же грабли
я их узнал по черенку
и звуку соприкосновенья
его с моим широким лбом
в объятьях морфея легко становлюсь
дыханьем ребёнком богиней
но каждое утро таблеткой давлюсь
синей
олег любил смотреть как ямы
копает трактор по весне
и добывает людям трубы
из ржавой слякоти земли
оксана очень любит сказки
и вот поэтому иван
являясь каждый раз под утро
всегда рассказывает их
ты улыбалась и молчала
а я шутил пел про изгиб
гитары жёлтой понимая
погиб
скажите это ведь больница
тревожно спрашиваю я
а люди в белом посыпают
меня укропом и кинзой
вдали приметив пляж нудистский
почти бежали бурлаки
кирпич не повод для объезда
убьет не довод не влезать
а вшей прогнать не так то просто
они стоят к плечу плечо
пискляво что то распевают
и жгут покрышки в волосах
внутри меня тепло и сухо
внутри меня цветут цветы
и солнце светит а снаружи
мороз и минус тридцать два
бобры с подольска нынче ночью
чего то выгрызли хитро
хана теперь зелёной ветке
метро
ты без меня никто и сдохнеш
аркадий мне кричит в лицо
а я вагоны разгружала
когда мне было восемь лет
зухра своим довольна бюстом
каррарский мрамор как никак
зачем кровавыми ногтями
мне стелешь узкую постель
зачем мне поправляешь галстук
и деньги на глаза кладёшь
узнав секрет происхожденья
от матери из первых рук
я стал серьёзней относиться
к сисястым молодым блядям
бывают области на теле
их надо было бы помыть
чтобы они так не чесались
но я туда не достаю
пришел домой а там квартирник
киркоров курит у плиты
и смотрит в комнату сквозь щелку
и дым так делает рукой
застряв рукой в двериной щели
я вышел за пределы слов
когда остались только звуки
я понял всё про этот мир
солярис где твоя солярка
не топливо для тракторов
а девушка которой солнце
милее всех других светил
солярис где твоя солянка
не улица не кислота
не даже блюдо из капусты
а суп похожий на тебя
как только я включаю сердце
оно подпрыгивает вверх
и бьётся в потолок и глохнет
и выключается опять
пингвин бобру твердил про море
про льды про мачты каравелл
бобр вяло слушал но про мачты
просил подробней рассказать
запахло летом и арбузом
травой прогретою сосной
а так же по причине смерти
и мной
дрейфует в океане льдина
в ней ктото лунку продолбил
ведёрко удочки оставил
а сам наверное ушёл