спортзай меня своим спортзалом
я фитнестренеру сказал
и в пресс вонзилась сотня острых
спортзал
наш старый дворник по обмену
уехал в снежный душанбэ
весь двор смотрел как он уходит
и снег предательски скрипит
две патефонные пластинки
мне подарили для души
и где крутить то их в багамской
глуши
в лесу нас так накрыло страстью
что белки сыпались с ветвей
мичурин был доволен жизнью
среди бананов яблок слив
им всем привязанность к отчизне
привив
у нас яга летала в ступе
а в бочкотаре плыл гвидон
но это было до ботинка
в оон
мы расстаёмся ненадолго
на двадцать шесть коротких дней
на миллион сто тридцать тысяч
завёрнутых в тоску секунд
весну готовить очень просто
поддай тепла добавь воды
и отключи внутри прохожих
ады
попробовал украсть однажды
и понял это не моё
пошли все вон вскричал евгений
король я или не король
затем смутился снял корону
и вышел из автобуса
лежат в окне бюра находок
обрывки длинные цепей
и к ним записка пролетарий
не пей
нет я не влюбился не думайте зря
не сплин одолел не простужен
мне друг мой любимый отдал втихаря
ужин
бог человеку дарит слово
возьми согрей им города
а человек берёт и пишет
его в сортире на стене
жизнь состояла из фрагментов
ты рассказала мне потом
и объяснила что напрасно
их по порядку проживал
мой милый утку испекла я
а к ней с изюмом курага
я к зеркалу уж не растут ли
рога
не посылают на разведку
зухру в критические дни
она взамен военной тайны
приносит головы врагов
когда хозяюшка не смыслит
в простейшей стирке дней всегда
мужья линяют и линяют
года
седой старик в осеннем парке
клюкою листья ворошит
и слышит звук который слышал
трёхлетним бегая по ним
стою у трапа парохода
в руках билет на самолёт
и ведь ничто не предвещает
полёт
перед окном вопит оксана
и вьюга воет за окном
а между рам застыли в страхе
олег с детьми и хомячок
забытый богом анатолий
ничем неотличим от ста
людей забытых богом в этих
местах
грибы не рвут олегов с корнем
они срезают их ножом
и на полянах аккуратно
торчат олеговы пеньки
у николая хуй хороший
и если у кого с хуём
проблемы или недостача
своим он делится легко
на спицах солнечных из пряжи
от лучших паучиных лап
навязывает осень лето
для баб
мы вашу встроенную совесть
сейчас заменим на протез
почти как раньше будет только
не жмёт не колет не болит
романс цыгана окулиста
хрусталики твоих очей
и роговица цвета чорных
ночей
зайдет седая мариванна
в пустой залитый солнцем класс
с тоской приклеит к парте жвачку
и на доске напишет хуй
плыви ко мне моряк отважный
я буду ждать тебя в порту
и брызги волн и перья чаек
во рту
я не боюсь чего бояться
шарапов осторожно сел
ведь не убитые же люди
здесь надпись на бортах а хлеб
в большие белые ладони
берёт планету мать зима
держать покуда не угаснет
огонь и не утихнет боль