чтоб нам не быть любви рабами
мы из сердец сердца скрепя
друг друга вырвали зубами
скрипя
под строгой юбкой алевтины
трусы приспущены едва
должна же обозначить траур
вдова
олег в огромном отпечатке
узнав ту самую стопу
успел сказать так это ж йети
сто пу
ты слышишь вдалеке гуденье
и стук колёс глух и тяжёл
так это твоей жизни поезд
ушёл
олег налил бетон в стаканы
троим узбекам и себе
нам надо выпить за фундамент
штоб монолитнее стоял
трагедии бы не случилось
когда б по клинике ахилл
пред санитаркой не шнырял без
бахил
на чиполлиновой могиле
в благой тиши оранжерей
заголосил осиротевший
порей
когда иными вечерами
сижу надувшись словно сыч
ты быстренько меня руками
кавычь
маньяк боится визга женщин
и на охоту выйдя в ночь
он подбегает чмокнет в щёчку
и прочь
из-за тебя разбилась чашка
моя любимая опять
бросала я но ты бы мог и
поймать
моё измученное сердце
лежит на столике пустом
не дышит и не машет больше
хвостом
муж изменил мне так внезапно
голосовой диапазон
разбились окна сам подстригся
газон
мы думаем что птица в клетке
а птица думает что мы
неоднозначно восприятье
тюрьмы
бог мой о времена о нравы
что мы здесь делаем ваще
вели беседу две креветки
в борще
представьте вышли вы на курском
а там писатель искандэр
о чом и на какую тему
прикажете с ним говорить
да кто вы чужие вы или свои
и ангелы вы или бесы
в ответ получаю лишь ноуы и
йесы
слова любви не поместились
в одно большое эсэмэс
оксана стёрла текст ответа
и просто написала ок
из резервации индейской
надрывный раздаётся плач
последнего бьёт предпоследний
апач
я сократил себя до буквы
оставил только мягкий знак
чтоб ты меня не называла
никак
все стодвенадцать килограммов
оксаны получает макс
што дружно подтвердили гости
и загс
сейчас объявят белый танец
и в гулкой тишине кремля
я подойду к нему и ляпну
пшли бля
не заходи в мою квартиру
она как правило в говне
а впрочем заходи поскольку
щас не
в лесу чернобыльском я встретил
ежа с ежиной малышнёй
идут такие пуза чешут
клешнёй
нет сотовой связи пропал интернет
и так неуютно и грустно
с женою общаться приходится мне
устно
однажды два веселых улья
вступили в сотовую связь
и жили матка в матку мёдом
делясь
борцы столкнулись животами
и началась борьба сумо
а дальшё как то всё случилось
само
наш самолёт взлетел на воздух
ты пап меня назначил богом
в тот мир что глуп и слеп и глух
нелеп и слаб душою болен
и бух
барталамью ходил кругами
затем квадратом походил
и понял что кругами лучше
рациональнее ходить
мы отклоняем вашу просьбу
о содержании вовне
вовны на всех не напасёшься
в стране