такую жырную оксану
я честно говоря боюсь
такую мне наверно на ночь
с моим гастритом и нельзя
в избе горящей не бывала
и не скакала вслед коней
ведь нет меня в селеньи бабы
умней
когда меня не замечают
и сердце ноет от тоски
я надеваю под сандали
носки
в июле я хожу в футболке
кроссовках джинсах и трусах
девчонки надевают лифчик
вдобавок к этому всему
ко мне во сне пришел потертый
помятый черно белый дед
и это вобщемто нормально
его другим я и не знал
полоски светлой ожидая
у жизни спросим иногда
мадам хотя бы намекните
когда
в страну потерянных игрушек
билетов не было для нас
и мы купили самокаты
у касс
моя любовь к себе взаимна
в гармонии проходят дни
а вы б на острове пожили
одни
опять ничо не получилось
и скальпель описав дугу
кромсает сердце пациента
в рагу
погиб поэт как косиножка
его живучие стихи
подергивались в ритме ямба
еще в течение веков
танцую я под касабланку
олег мне шепчет хороша
и улетает в край мурашек
душа
глеб решает мужем
быть или не быть
гамлет недобитый
мать его етить
это превосходит
прочности предел
ты вторую чашку
чая захотел
слепой шарманщик крутит ручку
престранный извлекая марш
где звуками хрустящий ужас
и фарш
вчера скончался барабанщик
идёт оркестыр за гробом
покойный тихо подпевает
бом бом
мне вторую руку
плача пилит мать
говорит так больше
будут подавать
олега путают с олегом
в связи с похожестью имён
и лишь жена зовёт олега
семён
любит иль не любит
надо погадать
буду михаилу
пальцы отрывать
висит на кухне у бабули
влажна кровава и склизка
разделочная гробовая
доска
сижу листаю камасутру
и жду когда же наконец
порок разврат и всё такое
а там всё то же что с женой
горбатый я сказал горбатый
жеглова голос жутко лют
со вздохом вышел из конюшни
верблюд
учителя теперь не скажут
что у петра глаза пусты
в них третий день как поселились
глисты
аксинья русская душою
смотрела в небо синее
оно из глаз смотрело акси
нии
тугим клубком свернулось время
в пыли житейской колеи
и нас убьёт броском внезапным
змеи
смывает душ чужие взгляды
плохие мысли дня бардак
а вот года и килограммы
никак
я полюбила проститутку
звоню и говорю хочу
чтоб платья деньги и клиенты
всё было общее у нас
портоса мы к коню привяжем
атосу в глаз дадим веслом
в критические дни миледи
несло
ни роз букет на подоконник
ни кофе утренний в постель
не сделают тебя роднее
чем недобритая щека
прогуливаясь у дурдома
улавливаю иногда
едва заметное влеченье
туда
мадам хотя бы намекните
что вы там шарите рукой
нырнув ко мне под одеяло
нагой