мой прах развейте над парижем
потомкам завещал олег
пусть я осяду на бульварах
француженкам на декольте
с тобой поругавшись суровость храню
ко мне подольститься без шансов
но оба мы знаем что есть ещё ню
ансы
с индейцами всё сложно билли
но мы не жгли их на костре
а только потихоньку били
истре
когда тебя терзает совесть
раскаяния кинь кусок
и пусть теперь она погложет
часок
вам так легко и беззаботно
лишь от того што я давно
вам вместо чая подливаю
вино
олег жывёт на теплотрассе
напротив слов антон-гандон
а в детстве тут висела надпись
что победит социализм
в пищевой цепочке
перерывов нет
только что обедал
сам теперь обед
из холмогорской деревушки
с обозом рыбным и в лаптях
дошёл а мне они голубчик
где результаты по егэ
глухонемая валентина
страдает третий день подряд
на свадьбе много пела пальцы
болят.
я работник морга
я такое ню
вижу на работе
десять раз на дню
геннадий заплатил за палец
хотя он думал что за руфь
но почему то только палец
принёс в посылке почтальон
похожа совесть на ребёнка
вполне обычного на вид
то потеряется то будит
то спит
едва не тронулся рассудком
сирен услышав голоса
за что о боги мне такая
попса
у ольги палны ежедневно
в семь тридцать исходящий муж
потом входящих два олега
и семь непринятых свекровь
сегодня папа очень занят
но он когда нибудь поймет
что нет на свете дел важнее
чем поиграть со мной в футбол
я стакан с похмелья
засадил с утра
и внезапно вспомнил
что не пил вчера
мне больно видеть таня как ты
на тёрке трёшь морковь и хрен
не потому что резкий запах
а потому что потому
под солнцем петергофа ярко
бликует мышцами самсон
а рядом с ним стоит оксана
и сразу видно не фонтан
дацюк заехал за ворота
и выложил на пятачок
лавровый лист петрушку перчик
лучок
вот тень моя срослась с тенями
домов окрестных и дерев
вот я стою едва заметен
а там за океаном ты
остатки разума и смысла
мне говорят очнись дурак
ты не в раю как мог подумать
а на к
мои очки надев оксана
кокетливо спросила ну
а я не знаю что ответить
пятну
пришла посылочка от мамы
в ней тёплый вязаный привет
и переложены заботой
четыре баночки любви
я пост и обет воздержанья блюду
аскетом святошей монахом
а все остальные идите себе
с миром
глеб удалил из лексикона
ненормативные слова
и мысыль выразить не в силах
стал молчалив и нелюдим
и в тазу с цементом
не пошла на дно
что ж ты зинаида
даже здесь бревно
дед сбежал из дома
делать колобок
в первом же сусеке
отказал скребок
слоны сползали с черепахи
и диск соскальзывал со спин
бог психанул и эту кучу
скатал в большой практичный шар
я выстлал душу тёплым мехом
чтоб богу сделать в ней уют
а он пришёл и всё забрызгал
липучим семенем своим
хороший секс не есть лекарство
а есть свидетельство того
что ты отчаянно везучий
и или полный идиот