олег зашол в метро и обмер
все ходят голые вобще
конечно все они в одежде
но под одеждой ничего
не пиши мне больше
в пять часов утра
тоже мне акула
матьтвою пера
спасибо жизнь за это утро
за этот кофе с молотком
за этих бодреньких соседей
с утра затеявших ремонт
сидел во мгле и громко кушал
неприготовленный омлет
а что ещё мне было делать
во мгле т
как доказательство алёна
суёт с полосочками тест
а афанасий в рот пихает
и ест
глеб вышел утром из подъезда
и поскользнувшись на говне
упал и видит с неба сыплет
искрясь пушистый первый снег
из памяти достану глеба
стряхну десятилетий пыль
и в жывоте очнётся старый
мотыль
стас бежал от волка
и устал слегка
волка ноги кормят
стаса и бока
слышь ева сбавь ка обороты
не забывай что лишь ребро ты
должна твоя координата
сегодня пересечь мою
и я нам плоскость на диване
стелю
Примат Максима над Анютой
Не состоится никогда
Спорим на пендаль, что Валгалла
Совсем не то же, что пъзда
с мягкой спинкой надо
покупать кровать
чтоб рога удобней
было упирать
вы б не могли избавить роза
меня от спермотоксикоза
говна комочек покатили
через родимую страну
и он подобное цепляя
непредсказуемо растёт
вам лучше ехать в город солнца
сказал усталый турагент
его придумал кампанелла
для долбоебов вроде вас
приду к тебе сквозь измеренья
из дыма от сигары че
возникну образом случайным
и серым пеплом опаду
в любви бывает третий лишний
а в пьянке в самый аккурат
там враг ты будешь ненавистный
тут брат
я в жирок укрою
свой могучий торс
чтобы он зимою
в холода не мёрз
ползут машинки как улитки
дымит игрушечный завод
и скачут солнечные зайцы
по серебристому крылу
а жить по сути начинаешь
лишь после ста сказал старик
и с нетерпением добавил
давай еще по пятьдесят
котёнок гав кричал акетпа
акйалалаб одакова
чем бесконечно троллил шарик
ова
мы встретимся через неделю
когда повалит первый снег
и мы непрочной снежной сетью
поймаем прежнюю любовь
на мне закончилась пюрэшка
и я стал клянчить макарон
чем наносил своей гордыне
урон
во время фильма жизнь песочных
часов нашла на всех тоска
и это только половина
песка
а может я уже не в коме
и так лежу лишь для того
чтоб видеть как ты ешь аркадий
мне принесённый апельсин
глеб украл невесту
принявши на грудь
голову ломает
как теперь вернуть
аркадий пишет книгу счастья
в семидесяти двух томах
но на втором ломает ногу
а к пятому спивается
олег живот от ольги прятал
стесняясь надевал корсет
у ольги тоже был секретик
приёмных шесть и пять своих
давно детей не ставим в угол
но часто вижу на полу
две одиноких грустных тени
в углу