кому сугробы как могилы
где осень лес похоронил
а для кого то как животик
в котором вызреет весна
мы но совсем не так как птицы
а так как листья в ноябре
когда их прочь уносит ветер
сорвав с чернеющих ветвей
у смерти мягкие ладошки
у смерти твёрдые соски
и попа а под капюшоном
большие добрые глаза
маруся собирай манатки
мы отправляемся в париж
ну чо застыла истуканом
пари ж
что принимает маршал жуков
нам показалось что парад
а это был совсем другой пре
парат
согласно песне крокодила
причина грусти и невзгод
из за того что день рожденья
раз в год
я вижу человек вы страшный
немолодой без перспектив
и я решила выйти замуж
за вас простите по любви
себя из гримпенской трясины
тащил за волосы барон
с двух очень противоречивых
сторон
одни неправильные пчолы
неправильный давали мёд
а впрочем кто их наркоманов
поймёт
мы кончили одновременно
ты со своей я со своим
а сразу после снова в аську
писать друг другу о любви
играл на входе роль вахтёра
в театре одного актёра
про любовь и звёзды
я тебе плету
ты роняешь слёзы
в кухне на плиту
юлу принёс в подарок гена
с порога попросив налить
но чебурашка начал сразу
юлить
четыре пять бокалов грога
и глаша до утра дотрога
я с детства драться не умею
но если что могу воткнуть
вам в глаз значок почётный донор
республики башкортостан
во время диспута о боге
в наш бар зашол исус христос
попил водички из под крана
и чуть шатаясь вышел в ночь
я обнимал изгиб гитары
но оттащили санитары
упасть в траву и как шпионы
напялив тёмные очки
общаться жестами ведь всюду
жучки
мужик жене сказал ты дура
она смолчала и к утру
остыли месть обида ужин
и труп
смотрю в контакте побыла ты
с высоковольтной частью платы
помнишь как по парку
с жёлтою листвой
я ещё с косичкой
ты ещё живой
глеб ухватился за последний
протянутый из неба луч
и вместе с меркнущим светилом
всосался в тёмный горизонт
когда у незнакомых женщин
читаю записи о том
как глубоко они несчастны
я удивляюсь каждый раз
в уютном мраке закулисья
аркадий крикнувший горим
пока народ спасался бегством
ел грим
эмоция рвалась наружу
пренебрегая головой
срываясь медленно с фальцета
на вой
евгений взял весло из дуба
за пористую рукоять
и им ударил николая
по загорелой голове
весна и смерть неразделимы
в лучах апрельских видим вновь
на грязно белом каплей красной
морковь
пришла мальвина к карабасу
и всыпала ему плетей
он не испытывал прихода
лютей
нельзя такие позы лида
в пространстве принимать евклида
сначала за любовь налили
потом как водится за дам
и руки сами потянулись
к задам