к оксане через три ступеньки
олег во всю несётся прыть
успеть до мужа тему сисек
раскрыть
из тумана вышел
месяц с ножиком
больше не услышит
лошадь ёжика
как можно столько ошибаться
спросил сапера иисус
и воскресил его в пять тысяч
шестьсот четырнадцатый раз
летели камни в огороды
а в мой всё чаще и крупней
его прекрасным сделав садом
камней
шапку повторил бы
бапку бы не стал
думал волк глотая
третий день фестал
прочти мне лучше репку, деда
подзаебал твой кастанеда
хотелось громко хлопнуть дверью
и выбежать из дома в ночь
но было лишь окно и утро
и я зажмурила глаза
я поведу в музей собаку
она меня без слов поймет
картину жареного мяса
разглядывая целый день
начав откусывать от торта
большие сладкие куски
увлекся так что не заметил
потом заметил но уже
зухра внезапно шлёт олегу
семь фотографий без белья
олег не хочет это видеть
но от судьбы не убежать
альтернативный энергетик
купил в киоске константин
глотнул и крылья отвалились
ещё глотнул без сил упал
ты по утрам читаешь хокку
давала б иногда хоть сбоку
нас разделила дверь палаты
и можно волю дать лицу
а напряжонную улыбку
в кармане спрятать до утра
перед дедлайном представляю
что умер и отправлен в рай
где есть любимая работа
а больше нету ничего
творец взглянув на человека
сказал седины теребя
теперь и я почти не верю
в себя
семнадцать крупных корпораций
в подъезде ждут когда олег
начнёт с дивана вызывать их
на собеседование
бывает сядешь томно кофе
потягиваешь круассан
хрустяшый ешь и сзади громко
пятровна уголь шуруди
сижу как дура на последнем
ряду в кино совсем одна
я так и знала что не будет
кина
пришлось откладывать на завтра
всё то что не успел вчера
а то что было на сегодня
на послезавтра отложил
любимая когда мы сможем
опять побыть наедине
в двенадцать тридцать в восемнадцать
и в девятнадцать сорок пять
предрассветным утром
вышел на крыльцо
мятое об оземь
выправил лицо
у дома трампа в знак протеста
мы вылепим пизду из теста
передо мною чашка кофе
корица сливки и имбирь
перо бумага осень ссылка
сибирь
живу как будто я полярник
и льдина тает и бежать
мне некуда а ведь недавно
москва была материком
олег размножился настолько
и стал настолько ядовит
что вычеркнут из красной книги
и в книгу чорную внесен
в душе философа сентябырь
снаружи космос и внутри
и звёзды светят бесконечно
а так зима и самогон
про грибное лето
вспомнил и с тоски
стал по всей квартире
собирать носки
в проэкте много упущений
и нет для ебли помещений
взяв две осколочных гранаты
сказал а это за вьетнам
и положил в микроволновку
к блинам
курчатов расщепляет атом
а лаборанты все вокруг
стоят и держат наготове
кто перфоратор кто зажим