по небу хмурящему брови
летели клином облака
и шла неспешной кинолентой
река
мы исступлённо целовались
в пустынном зале синема
и кстати хорошо что фильма
нема
как только я сомкнула вежды
то стало все вокруг темно
и в темноте ты не заметил
как я оделась и ушла
когда почувствуешь что ночью
густые выросли рога
ты не ищи среди оленей
врага
мой дом открыт для тех кто светел
парализован и безног
входите все вот вам тарелки
вот вам стаканы и ножи
я вам давно хотел признаться
что я пассивный людоед
и не люблю бесчеловечных
диет
двенадцать лучших проституток
на демонстрацию идут
а остальные приналягут
на труд
откуда жизнь взялась все спорят
одна из основных причин
неосторожные движенья
мужчин
в квартет добавим попугая
и в басне новая глава
ведь он единственный кто знает
слова
не будет если интернета
то девять месяцев спустя
в стране наступит долгожданный
демографический экстаз
поседел покрылся
сеточкой морщин
и поверил в дружбу
женщин и мужчин
вот вам смешно а между прочим
не от хорошей жизни дрочим
олег за ужином в тарелке
увидел кетчупом люблю
и прямо в буквы лю с размаху
ткнул вилкой с жирным шашлыком
оксана хохотнула здрасьте
аркадий прогундосил здрасть
и началась такая нега
и страсть
и что бы ни было вначале
в конце они всегда кончали
отложу покамест
мысли о петле
говорят комета
близится к земле
во имя разума и мира
мы дружно пиздим бригадира
нам песни помогают строить
и я согласен с этим но
не в пять утра и не под нашим
окном
продаю я кошек
тридцать восемь штук
двух сказал оставить
будущий супруг
играет скрипка паганини
а васе по хуй он на нине
однажды смерть пришла к киргызу
а он не знает что есть смерть
глядит вспотевшими глазами
зовет прораба посмотреть
пардон мадам мы с вами стали
непреднамеренно близки
ну кто ж так носит миниюбки
в лески
пакетик чая погрузился
в кастрюлю тёплого борща
парадоксальных ощущений
ища
что если дно подумал павел
в потусторонний мир окно
пробил а там такой же павел
и дно
не надо эскима волшебник
киношных сказок и красот
пришли парашютисток голых
пятьсот
он умер и никто не понял
кого ж он всё таки любил
оксана думала оксану
пельмени думали что их
одно осталось думал павел
долбясь отчаянно о дно
пробил а там ещё одно и
одно
зиму бей лопатой
рёбра ей ломай
будет знать как снегом
портить первомай
путь домой по карте
спьяну не постичь
я бревно и тащит
пусть меня ильич
сидели пили так нормально
а тут хуяк уже и май на