по лесу ночью проезжая
невольно чувствуешь мандраж
тем паче если ты при этом
багаж
ползёт каток по серпантину
а позади звереет люд
известно тише едешь дальше
пошлют
жена вконец остервенела
и пилит бедного дидро
философ хренов не выносит
ведро
вы заигрались в мушкетёра
сказал боярскому дюма
но ваша шляпа миша это
чума
крота от жабы отличают
и дивный взор и кроткий нрав
так стоп про взор я был наверно
неправ
здесь было множество мерзавцев
но память об одном храним
который убивал двух зайцев
одним
олег никчёмный математик
впустую прожил до седин
и даже косинус олега
один
мой капитан по курсу особь
подвида вымерших сирен
размером с адлер и боюсь не
с ирен
тетрадь с домашнею работой
взглянув на книжные ряды
аркадий скромно озаглавил
труды
я непоколебимо верю
в существование людей
я людоед и я нуждаюсь
в еде
я вождь отважный длинный коготь
здесь мой вигвам среди секвойй
я иногда впадаю в похоть
со сквой
ты забываешься родная
твой резкий тон надменный взгляд
твой громкий голос я не помню
и рад
вениамин прижался к жопе
щекой и чувствует щека
что жопа тоже к ней прильнула
слегка
я раздавал картавым детям
щенков по имени пржемысл
и если в жизни нету смысла
вот смысл
олега что не пьёт не курит
с женою ходит на жизель
отнюдь не радует такая
жизель
герои в жизни как в романах
по дерзости и крутизне
разделены на дартаньянов
и не
таблице снится менделеев
с татуировкой водород
с периодичностью примерно
раз в год
хмельная осень танцевала
в своём наряде золотом
и под конец в салат упала
листом
газообразный терминатор
влетел за сарой в особняк
но вновь догнать её мешает
сквозняк
кощей испив живой водицы
пополнил смертные ряды
так стал пиар обманом чистой
воды
аркадий ждал во время танцев
больших и малых лебедей
когда же выпустят на сцену
людей
пришли крестьяне за водицей
на рейхенбахский водопад
а там один мужик другого
купат
да мне когда я вдохновляюсь
на кухне утварью гремя
не государством управлять бы
тремя
я гладил котика за ушком
чесал на грудке волоски
а эта сволочь оказалась
морским
настройки всех зеркал в машине
намеренно искажены
для боковых и задних видов
жены
какая грустная капуста
лишь кочаны среди ботвы
ни одного младенца нынче
увы
ко мне тихонько возвратился
духовнотворческий порыв
в моих подвалах подсознанья
порыв
больной в больнице поздней ночью
между тремя и четырьмя
пронёсся утками о кафель
гремя
вы исчезали ранним утром
под улиц оживлённых шум
а ночью снова приходили
на ум
смычком коснулся скрипки ватсон
раздался пакостный мотив
и шерлок морщась понял вот же
мотив