маячит надпись на заборе
вас не люблю вы не верны
и перевод внизу от местной
шпаны
пройдут года уже не вспомнишь
тех кто до боли был любим
и будешь рад согреться чувством
любым
моей планете ты не спутник
в моей галактике не гость
вали туманность андромеды
бороздь
не обещайте деве юной
машыну яхту прочих благ
пускай пока еще по любит
за так
над продырявленной принцессой
сидит в слезах единорог
он просто хочет обнимашек
но рог
играла в жизни что придётся
и радость встречи и оргазм
теперь всё чаще удаётся
маразм
из мавзолея будто в сказке
весёлый выбежал ильич
в руках яйцо кусок колбаски
кулич
илья хватает николая
за руку раз и нет руки
а николай как улыбался
так и
в гипотетической вселенной
где время пятится с конца
клонировала человека
овца
здесь зимы мрачны и суровы
и лето маленькая жесть
и все будильники заводят
на шесть
я напишу о вас бестселлер
умы читателей пленя
вы только не переживайте
меня
держал и гончих и легавых
держал бы собственно и впредь
но постепенно начинают
борзеть
в моей мансарде на монмартре
есть гардероб и шифоньер
из своевременно упавших
фанер
в постели с мужем к сожаленью
меня давно не настигал
вполне себе закономерный
финал
в усадьбу пришвина с тобою
вошли почтительно и ты
к его портрету возложила
кусты
мне не нужны деликатесы
лишь крепче за руку держи
и я довольна буду щами
деньжи
мне тупо лень а все считают
что я разбит параличом
лежу себе и в хвост и в гриву
лечом
в столице ашшурбанипала
ночуют пеликан и ёж
умеешь ты пророк накаркать
могёшь
отсыл к хайяму ли к вину ли
сюжет мне непонятен ваш
вы слишком лихо завернули
лаваш
илья вопил покайтесь люди
грядёт на вас армагеддон
в уборной старой коммуналки
в бидон
начнём листать альбом семейный
и в дань умчавшимся годам
я вдруг прижму тебя к себе и
как дам!
слух притупляет пива ящик
не слышно из за пирогов
спортивной формы уходящей
шагов
едва оправлюсь от рыданий
как путь к мечте уже открыт
но отчего то я мечтаю
навзрыд
я записал пятнадцать песен
на плёнку мыльных пузырей
искусство вечно но скупайте
скорей
а если б эта стеклотара
была бы истиной полна
то мы бы в истине искали
вина
за синим морем папуасы
в шаманском танце едкий дым
и сотни рук по барабанам
тыгдым
один аскет монах отшельник
был хоть возвышен но простейш
добрейш мудрейш честнейш нелепейш
святейш
зухра пронзенная стрелою
последний испускает стон
амур порхает виновато
пардон
в раю чиновничьем особом
встречает прям у райских врат
гигантский жирный невозможный
откат
мы пригласили шефа в отпуск
вдохнуть морозный воздух альп
там сняли горнолыжный домик
и скальп