потушишь что нибудь на ужин
спросил меня голодный муж
я сразу зеркальце достала
и тушь
зачем садясь в последний поезд
махнул загадочно рукой
и я теперь терзаюсь кто ты
такой
страшней всего когда вам сразу
и писать хочется и есть
а вы без ног с хвостом и с дуба
не слезть
в зухру частенько проникает
коварный страшный паразит
а чуть откажешь так разводом
грозит
враждебность утра растворяет
кофейной чашки аромат
из неформата возвращаюсь
в формат
оксана с возрастом всё больше
напоминает букву ё
все знают но никто не хочет
её
болеет парус одинокий
краснуха причиняет боль
врач назначает пациенту
ассоль
а коли ты такой красивый
воскликнул женский коллектив
прости уж если не поделим
вкатив
аркадия преображает
английский твидовый костюм
наденет вроде есть и сердце
и ум
читала женские романы
запоем втайне от мужей
давно их кстати не меняла
уже
семейных уз непочитатель
и женоненавистник карл
крал годы лучшие за чаем
у клар
метлой махая дворник утром
ворчал пора менять стара
а я на ней вовсю летала
вчера
я приобщение к культуре
откладывала на потом
но вот лежу теперь культурным
пластом
я сам с собой не уживаюсь
бывает выгоняюсь прочь
потом прощаюсь и пускаюсь
на ночь
аркадий ненавидел зою
до мозга всех своих костей
и ей на зло решил жениться
на ней
бывает так лежит в постели
тупая пафосная хрень
а ты софи тут наряжайся
лорень
снимает после смены рясу
берёт гитару старый поп
и под кагор заводит тихо
гоп стоп
кто хочет стать миллионером
кто дауншифтит на гоа
а я хочу быть как гагарин
ю а
у нас в семье всё чинно ладно
всё так как говорит народ
жена меня безумно любит
и бьёт
вчера нагнулся за монеткой
я по душевной простоте
так и застыл на сутки годы ж
не те
шагает март и с ним в обнимку
весна в зелёном галифе
кто ж снегу твоему поверит
враль фе
сожрёт добавку вермишели
и тут же требует ещё
а у самой вон ожирелье
из щок
я распущу шарфы и шапки
колготки варежки носки
чем не займёшься чтоб не сдохнуть
с тоски
забыв собак вязанье йогу
бездарно сузив горизонт
я в клуб вступила бесконечный
ремонт
незабываемые рифмы
творить олегу не дают
то там проскакивает пушкин
то тут
он мне давно не изменяет
пожалуй день сороковой
домыслилось вдруг безутешной
вдовой
олег был слишком старомордный
но деньги и любовный стаж
его кокетливо вписали
в винтаж
за что люблю тебя родная
вот эта фраза я сама
меня всегда сводила сразу
с ума
когда в семь лет приходишь в школу
то очень страшно осознать
что ей одиннадцать придётся
отдать
на неприкрытую реальность
олег часами мог смотреть
то всю её окинет взглядом
то треть