люблю тебя моя ты рыбка
признался глеб как на духу
но всё равно мне не хотелось
в уху
сосульки мокрыми ногами
дырявя март свисают с крыш
бери одну и мажь вареньем
малыш
в ночной элитный чебурарий
набилось особей писят
тусят и генами своими
форсят
однажды утром смог я дважды
и трижды смог бы но поник
и в три погибели согнулся
турник
в лицо мне дышит свежий ветер
свежее некуда уже
и одного б ему хватило
драже
я попросил меня не плющить
о скалы серых трудодней
но понедельнику похоже
видней
Данила-мастер Маргарите
Из камня вырезал тюльпан:
— Блин, я ж просила мерзко-жолтый,
болван!
погиб поэт невольник чести
пал оклеветанный молвой
да рано радуетесь хуй вам
живой
оксана вы же говорили
сперва фата потом кровать
икнув оксана отвечает
плевать
разжечь костёр слегка побриться
поджарить яйца и бекон
поможет рыцарю карманный
дракон
я от любви неразделённой
страдал но как то взял пилу
и вот лежат её фрагменты
в углу
смотрю я на зверька влюблённо
о изумительный енот
енот ответил изумлённо
why not
я видел как Михал Иваныч
преследуя свою корысть
на спор жевал включонный кабель
хрысть хрысть
фармацефтически беспечен
олег лежит бровями в пол
не так уж ты и безобиден
ментол
брожу по потолку в раздумьях
жужжу о тонкостях душы
кружу и бьюсь в стекло там небо
вжывжжы
знакомься батя это йося
ну что с того что йося лось
раскрой объятья предрассудки
отбрось
аллё ну да все как обычно
смотрю в окно там жак кусто
мне из кустов селёдкой машет
так стоп
отредактировав молитву
олег поговорил с Творцом
и тот ушел с каким то странным
лицом
олег прости кричит оксана
вот бог простит и я прощу
и положил тяжелый камень
в пращу
лосиху лось торопит замуж
ну не красавец не богат
зато давно рогат и вечно
сохат
восточной пыткой из под крана
вода последний мой этап
мне отмеряет метрономом
кап кап
я болен жизнью как ни странно
холодный пот кошмарных снов
дороже мирного молчанья
мослов
три водолаза поступили
на киноведческий во вгик
а тут заходит абдрашытов
и в крик
она в подробностях коснулась
характеристик мыла дав
а я нарушил изложенье
как дав
поджав натруженные ноги
исус пускает пузыри
а там зародыши младенцев
внутри
заходить гамлет та й відразу
так бути ой чи ні мені
письменник пришвін на гальорці
о ні
из зеркала собой любуюсь
с его обратной стороны
и так мне все мои изъяны
видны
потомки ляпис трубецкого
руки не подадут вовек
тому кто скажет что гаврила
олег
то что я самоед не значит
что мне не нужен бутерброд
лишь бы не съесть мне с бутербродом
свой рот
любовь и смерть всего два слова
для тех кто ими обойдён
и в бочке с квашеной капустой
рождён